Книга Раз и навсегда, страница 6 – Юлия Резник

Воспитанная в строгости, я не посмела возразить родителям. Вахид тоже безропотно покорился воле старших. Возможно, осознавая, что с нашим браком для него лично мало что поменяется. Моя же жизнь перевернулась с ног на голову. В семнадцать лет я стала хозяйкой большого дома, в восемнадцать – матерью. Долгие годы я не видела ничего кроме этого самого дома и своих родившихся один за другим детей. Не потому, что ход наружу мне был заказан. Просто… Господи, у меня было столько забот, что, даже выходя в люди, мысленно я оставалась в них! Жизнь была как сон. Затянувшийся, бесконечный день сурка, в котором все течет, но ничего не меняется.

Вахид бросил в трубку что-то резкое. Провел пятерней, откидывая волосы со лба. И направил на меня строгий взгляд поверх модных очков.

Он не понравился мне при первой встрече. Говорю же – был смешной, тощий. Какой-то излишне скрытный, дерганый и не слишком приветливый. А еще его глаза… Из которых на меня, казалось, смотрела сама преисподняя. Я тушевалась, краснела и все время отводила взгляд, тем самым его веселя.

Никах, как и последний день в родительском доме, я почти не запомнила. Волнение душило меня, стояло не дающим полноценно вздохнуть комом в горле. Я едва смогла произнести слова, положенные случаю. Это никого не смутило. Напротив. Старейшины отметили мою кротость, как особенный ценный дар.

Поскольку мать Вахида умерла, когда он был совсем маленьким, в доме жениха меня встречала его престарелая тетка. Нас обсыпали конфетками и тут же с пожеланиями скорого рождения сыновей всучили мне в руки розовощекого карапуза. И хоть я знала о существовании такой традиции, все равно чуть не упала в обморок. Какие дети, когда я сама была сущим ребенком?!

— А ты хочешь детей? – спросила у мужа в разгар праздника.

— Мне нужен наследник.

— Тебе всего двадцать два, – заметила я, теряя смелость с каждым произнесенным вслух словом. – Мы могли бы с этим не спешить, – добавила, едва ворочая языком.

— Не хочешь от меня детей? – сощурился Вахид.

— Что ты! – осознание того, что он мог воспринять мое дерзкое предложение как личное оскорбление, пришло с опозданием. Меня бросило в холодный пот. Ведь так глупо было злить человека, в чьих руках теперь сосредоточилась моя жизнь.

— Тогда о чем разговор? Прямо сегодня и начнем.

— Начнем что? – не поняла я.

— Их делать, – захохотал Вахид. – Иди к Патимат. Она поможет тебе подготовиться. Я скоро.

Наш первый раз мне не понравился тоже. Да он и не мог. Было слишком больно. Стыдно. И очень… очень страшно. Не зная толком Вахида, я, тем не менее, чувствовала, как его раздражают мои эмоции, и старательно их прятала, отворачиваясь до хруста в шее и жмурясь. Он же, совсем того не замечая, азартно сосал и с силой тискал мои груди. А потом и вовсе коснулся меня там, где я даже сама себя трогала разве что в целях гигиены. Паника оглушала, я мало что чувствовала. Как вдруг мне сделалось больно. Вот и все… – подумала я. Боль оказалась вполне терпимой, и я даже смогла расслабиться. Но мое облегчение длилось недолго – ровно до того момента, как поняла, что это был всего лишь его палец.

Естественно, то, что я девочка, не вызвало у моего молодого мужа ни удивления, ни каких-то других эмоций. Он просто кивнул, будто ставя галочку, раздвинул своими тощими бедрами мои ноги и, не с первого раза попав, вогнал в меня член под корень. Я заорала, будто резаная. Опустила взгляд. На фоне субтильной фигуры мужа то, что таранило меня изнутри, выглядело абсолютно несоразмерным. Я в ужасе зажмурилась. Сжалась, тяжело дыша и поскуливая, словно звереныш.