Книга Если бы ты любил, страница 40 – Юлия Резник

Адам хмурится, смотрит документы. Перекидывается несколькими фразами с Алишером, который тоже закапывается в бумаги. Лейла тихо поворачивается, бросает на меня оценивающий взгляд. И я даже не знаю, что хуже — оставаться незамеченной или, как сейчас — выставленной напоказ.

К счастью, тут Алишер замечает:

— Да. Девушка права. Мы действительно говорим о разном. Надо синхронизировать термины.

Девушка? То есть мы будем делать вид, что незнакомы?

Ладно…

Эка

И все же истинный масштаб того, что со мной приключилось, я понимаю, лишь когда переговоры заканчиваются.

— Ну, Эка! Ну, молодец! — радуется Ноа, притягивая меня за талию. И все бы ничего. Но тут его рука будто невзначай сползает ниже. Я резко отступаю, все больше сомневаясь, что хочу продолжения. Его вольность кажется мне ужасно пошлой. Думала, он понимает, как важно разделять рабочие моменты и личное, учитывая, как сейчас в Европе относятся к теме харассмента. Но видимо, придется объяснить.

Ноа отвечает мне невинной улыбкой, в которой мне видится фальшь. Что-то скользкое, что-то, что я не готова терпеть, особенно сейчас.

— Не на работе, — тихо, но твёрдо говорю я, чтобы между нами не осталось двусмысленностей.

Он недоуменно моргает, будто не ожидал такого отпора.

— Прости. Не хотел ставить тебя в неловкое положение.

Блин. Может, я действительно неправа? Неловко улыбнувшись, касаюсь руки Ноа, как тут двери лифта распахиваются, и я спотыкаюсь, потому что в углу, прислонившись плечом к стене, стоит Алишер. Чёрт.

Темный взгляд лениво сползает на мою руку, касающуюся локтя Шульца. Я торопливо отступаю, но он видит все, да… И делает какие-то свои выводы, которые, наверное, совершенно меня не красят.

Ничего не замечая, Ноа вежливо ему кивает. А я, забыв, как дышать, вжимаюсь в противоположный угол лифта, делая расстояние между нами максимальным. Двери закрываются. И Алишер вдруг замечает на русском:

— Хорошо отработала.

Ненавижу… Ненавижу себя за это, но его похвала заставляет меня зардеться от удовольствия. Закусив губу, бросаю быстрый взгляд на Ноа, который явно сбит с толку тем, что Алишер полностью игнорирует его присутствие и наперекор всем предписанным этикетом правилам переходит на непонятный ему язык. Самому Байсарову до проблем Ноа нет дела. Он настолько выше статусом, что может вообще не задумываться о таких мелочах. Но как же он на меня смотрит! Так смотрит, что от этого его взгляда мне и убежать от него хочется, и подойти ближе, и… Нет, кому я вру? Подойти ближе хочется на порядок сильней.

Я вспоминаю, что чувствовала там, в машине, когда он меня целовал. И понимаю, что сколько бы я ни мечтала о предсказуемой работе, тихой жизни и стабильных отношениях — в его присутствии мои планы и доводы разума ничего не решают!

— Спасибо, — выдыхаю, отворачиваясь к дверям, чтобы скрыть красноту на щеках.

— Он к тебе клеится? — раздается вдруг за спиной. Я резко оборачиваюсь. Он что, спятил?!

— Это не твоё дело.

Лифт продолжает ехать вниз, но мне кажется, время замерло. Глаза Алишера на секунду темнеют.

— Просто знай, что ты не обязана терпеть его поползновения, если они тебе неприятны.

В этот момент лифт мягко останавливается. Двери открываются, и я вылетаю прочь, словно пробка из бутылки шампанского. Не стоит ведь уточнять, почему он пришел к таким выводам, правда?! Я сама выложила все, как есть. А уж дальше нетрудно было додумать. Судорожно вспоминаю, что еще успела на него вывалить в порыве откровенности. Что-то там про деньги и о доле корыстной составляющей в отношениях, таких, какими я их вижу. Господи, да он, небось, живот надорвал от смеха!