Книга Яйца всмятку, страница 109 – Мари Соль

— Можно вам кое-что рассказать?

Я хмурюсь. Неужели? Только не это! Пускай что угодно, но только не это… Сейчас она скажет, что они с Андрюхой решили расстаться. Что им надоело быть вместе. Да что же это такое, а? Чем же мы прогневили судьбу, что она вот так с нами?

— Только вы никому, ладно? — тянет Ксюха.

— Ну, хорошо, — испуганно шепчу я в ответ.

— Я вам первой хотела. Своим не сказала пока, — продолжает она. А у меня сердце бьётся так гулко, что всё тело дрожит. Может быть, я ещё успею её образумить? Уговорить подумать? Повременить с расставанием…

— Я никому, Ксюша, что ты? Если это секрет, то я его сберегу, обещаю, — я готова поклясться, лишь бы только скорее услышать жестокую правду. А точнее… не слышать её!

— Я беременна, — роняет Ксюша и опускает глаза.

У меня из груди вырывается вздох. Ксюша, почувствовав это, берёт меня за руку:

— Только, тёть Оль, никому, хорошо? Я даже своим не сказала ещё. Вот вам первой! Просто… хотели сначала с Андреем заявление в ЗАГС отнести. Вы же знаете, папу моего? Он иначе прогонит…

Я ощущаю слёзы в глазах.

— А он? — киваю на дверь, где в гостиной сидит наш Андрей, — Он уже знает?

Ксюша смущённо кивает:

— Ага. У меня обычно всё ровненько с циклом. А тут задержка. Ну, я сразу сделала тест. Всего ничего пока сроку, но Андрей сразу сказал мне, что будем жениться. Говорит, что у ребёнка должна быть семья.

— Семья, — повторяю и… плачу.

— Тёть Оль, вы чего? Вы расстроились, да? — понимает по-своему моё настроение Ксюша, — Вы меня осуждаете, да? Думаете, я нарочно это всё?

— Глупая, — беру её руки в свои, — Глупая ты девочка. Моя милая, моя хорошая! Да как же я могу тебя осуждать, когда тут такое? Я рада! Так рада!

Ксюшка тоже плачет. И мы обнимаемся. Я вдруг ощущаю, что у меня теперь трое детей. А скоро родится внучок, или внученька.

Катька заходит на кухню, когда мы рыдаем взахлёб.

— Мам, Ксюш, вы чего? — смотрит испуганно, — Умер кто?

Я перевожу взгляд на Ксюшу. Вопрошаю глазами: «Можно?». Она решается:

— Наоборот! — говорит, — Скоро родится.

Катька вся в непонятках, как она сама любит говорить:

— Это как?

— Ну, — раскрываю объятия для дочери, — Скоро ты станешь тётей.

У Катюхи аж челюсть отвисла:

— Вы чё? Вы серьёзно? Ксюшец! Ты беременна, что ли?

Ксюшка сквозь слёзы кивает:

— Ага!

— Офигеть! — комментирует Катька. И теперь уже, позабыв на мгновение о своей личной драме, позволяет себя приобнять.

Андрюха заходит на кухню, когда мы втроём обнимаемся, плачем и одновременно шутим о будущей свадьбе.

— Ооо, я пошёл! — восклицает, увидев.

Но Катька хватает его за рукав:

— Ты — какашка! А, ну, стой!

— Иди сюда, папочка, — раскрываю объятия для сына. Моей любви сегодня хватит на всех.

Через десять минут все сидим за столом. Мы вместе с Ксюшей накрыли. Котлетки, пюре и салатик. Достала вино, принесённое сыном по случаю. Он тут же сгонял в магазин.

Катюха подставляет свой стакан под вино.

— Тебе сок! — командую я.

— Ма! Ну, чуть-чуть! Ну, повод такой! — обижается дочка.

— Обойдёшься! — хватает её за нос старший брат.

Ксюша тоже пьёт сок. А мы с Андрюшкой — винишко. Ох, ради такого случая я даже готова немного напиться. Что так на меня не похоже! Но как же я рада. Хоть что-то хорошее в жизни.

— Может быть, Дженнифер? — предлагает Катюха очередной вариант имени. Андрей обещал ей, что если родится девочка, то она может выбрать, как её назвать. Правда, при условии, что и ему, и Ксюшке понравится имя.