Книга Яйца всмятку, страница 131 – Мари Соль

— Значит, Валерий Егорович, вы мне больше не доктор?

Я теперь в шутку называю его по имени отчеству. Валерий Егорович. Кажется, это заводит его…

— Я тебе больше, чем доктор, — ответил Валера. И это уже завело меня!

Да, пожалуй, так лучше. Буду ходить к другому врачу. А то получается, мы с Валерой не спали, а он уже видел там всё. Но тогда он был именно доктором, а теперь…

«Не торопи события», — убеждаю себя. То, что ты допускаешь подобную мысль — это уже хорошо. То, что ты подпустила мужчину к себе — это просто чудесно! То, что ты согласилась на второе свидание с ним — это огромный шаг в сторону.

Катька, кажется, тоже подозревает, что я с кем-то общаюсь. Ещё бы! Если мама, закрыв двери кухни, вполголоса с кем-то щебечет, перед сном, это уже о многом говорит. Сегодня спросила за завтраком:

— Мам, хочешь, папе скажу, что ты с кем-то встречаешься?

— Зачем? — удивилась такому.

— Ну, — дочка пожала плечами, — Чтобы он ревновал!

— Мне вообще всё равно, что подумает папа, — призналась.

— Серьёзно? — спросила Катюха, — Вообще?

Я кивнула.

— Ну, — ковырнула она ложкой белок от яйца, — Значит, что ты его больше не любишь?

Я присела за стол. Теперь Андрюха всё чаще ночует с Ксенией. Готовятся к свадьбе. И мы с Катей готовимся. Скорее всего, перенесут на январь. В декабре, перед новым годом, все рестораны заняты…

— Ну, как можно любить того, кто тебя предал, — бросила я, и добавила, — Но это тебя не касается! Я имею ввиду, ты люби.

Катька нахмурилась:

— Блин! Как это всё сложно.

Я посмотрела на дочку.

— Да, зайка, всё сложно. И с возрастом становится только сложнее. Но если ты любишь кого-то, а этот человек не заслуживает твоей любви, то лучше его разлюбить.

— А если не получается? — буркнула Катька и тут же замкнулась в себе.

Меня пронзило! Как будто дверца открылась, а за ней… То, что раньше было скрыто от меня — её чувства. Чувства дочери к кому-то. К этому парню, который обидел её. Которого я бы сама отлупила! Вот только не знаю, кто он такой.

Я взяла Катю за руку:

— Зайчик мой маленький, это пройдёт.

Катька вздохнула по-женски, смахнула слезу со щеки. И, посмотрев за окно, глубокомысленно ответила:

— Я тоже так думаю.

Анжела

Курю, стоя возле подъезда. Не своего, а Женькиного. Хотя, он тут не живёт. И чего я пришла? Не знаю. Хотела сказать ей что-то. Даже речь репетировала! Типа, начать надо так:

— Ты чего уцепилась за Женьку?

Думаю: стоит ли добавлять «как банный лист за жопу?». Это же типа я Женьку жопой обзову? Как-то не очень звучит…

Она такая скажет:

— Потому, что мы с ним муж и жена!

А я ей отвечу:

— Да он давно тебя не любит уже! Те чё не позорно держать мужика, которого от тебя воротит? Да у него аппетит пропадает, когда он твоё имя слышит!

Ну, это я, конечно, утрирую! Ну а что? Должен же ей кто-то глаза раскрыть на правду?

Ну и чё она может ответить? Скажет мне:

— Ты всё врёшь! Он меня любит! Он детей любит! У нас с ним семья.

— Ага! — поддакну, — Потому он со мной уже три года от этой семьи отдыхает.

Думаю, надо давить на гордость. На остатки самоуважения. Если, конечно, они у неё сохранились.

Перетаптываюсь с ноги на ногу. Холодно, блин! Ну, и где эта курица ходит? С деревьев уже посрывало листву. Вся листва под ногами. Дворников у них, что ли нет? Поналипло к ботинкам…