Книга Яйца всмятку, страница 14 – Мари Соль

Выдыхаю, кричу:

— Я сейчас! — тут же кашляю, вспомнив, что я простужена.

Когда открываю, то Генка ещё не ушёл. Терпеливо стоит у двери.

— Оля, — слышно сквозь маску, — Я думал, тебя увезли.

— Куда? — вопрошаю.

— В больницу.

— А… нет. Я спала! Проходи, — отступаю на шаг.

Генкины брови взлетают на лоб:

— Вот я дурак! Не подумал. Думал, если тебе позвоню предварительно, то разбужу. А если приду…

Он замолкает, виновато глядит в пол.

— Да заходи уже, — хватаю его за рукав. Добавляю, — Если заразиться не боишься.

— Не боюсь! — расправляет он грудь, — Я предпринял превентивные меры предосторожности.

— Таблетками, что ли, закинулся? — хмыкаю я, не забывая при этом покашливать и шмыгать носом.

— Ну, да, — смущается он.

Генка вечно смущённый. И такой нерешительный! Помню, как-то напился на корпоративе. И такое сморозил! Говорит:

— Твой Сорокин не пара тебе! Выходи за меня!

Я говорю:

— Мне сначала нужно развестись. А Сорокин не даст мне развода.

Шутила, конечно. А теперь вот совсем не до шуток! А что, если правда не даст? Да и стану ли я подавать на развод?

Генка ставит пакеты на пол.

— Эт что? — я киваю на сумки.

— Провизия, — он так и стоит на коврике возле двери. Как будто ждёт разрешения.

— Проходи, говорю, — приглашаю.

Генка пугливо озирается, смотрит вглубь квартиры. Как будто оттуда появится зверь. А что? Сорокин похож на медведя.

— Ты одна? — интересуется шепотом.

Так охота сказать: «Не одна». Вот сейчас выйдет Женя и настучит тебе по лбу.

— Входи! — приглашаю настойчиво.

Генка, поняв мой намёк, разувается. Прихватив пакеты, шагает за мной на кухню.

Он тщедушный, смешной. Правда, наш коллектив его любит! Почти сплошь женский, он опекает Геннадия всячески. Кто-то по-матерински, кто-то по-дружески. А кто-то, доподлинно знаю, претендует на большее. Например, та же Анька, давно положила на Геночку глаз. Но Генка в её сторону даже не смотрит. А зря! Ведь не старый ещё. Сорок пять. Мог бы жениться, ребёнка родить. А то так бобылём и помрёт…

— Ну, ты как себя чувствуешь?

— Да, нормалёк, — я кашляю в кулачок.

Генка качает головой:

— Ты хоть лечишься? Я тебе тут лекарства принёс всякие, — и принимается перечислять.

— Боже ты мой, ты всю аптеку скупил? — прерываю.

— Ну, не всю, — он смущается.

— Маску-то снимешь? Я чаю налью, — ставлю чайник. Варенье осталось и сырника два. Мне и Генке.

— Ой! Я же принёс язычки из столовой. Сегодня свежие были! Как ты любишь, — воодушевившись идеей чаепития, произносит мой гость.

«Ой, Гена, Гена! Поцеловать тебя что ли?», — думаю я с озорством. Вспоминаю, что я по легенде болею. А то бы точно расцеловала его в обе щеки.

Мы увлечённо пьём чай, Генка меня развлекает. Транслирует новости. Кто с кем поссорился, кто помирился.

— А у нас на складе в муке завелась мукожёрка.

— Кто?! — я смеюсь.

Но Генке мой смех непонятен.

— Ты что? Это такой паразит. Мелкий, чёрненький, жрёт и фекалии распространяет.

Мне снова мерещатся вши. И лобок начинает чесаться. Я осторожно чешу его сквозь халат.

— Ой, прости. Аппетит испортил? — сетует Генка.

— Ну, есть немного, — киваю.

— Теперь рецептуру придётся менять, пока новую партию не закупят. Вместо первого сорта второй.

— А цены опустят? — размышляю я вслух, — Это ж на качестве скажется.

— Скажется, — Генка вздыхает, — Убытки опять же.