Книга Яйца всмятку, страница 41 – Мари Соль

— Что это за проститутка? — тыкаю пальцем в коллаж на стене. Где блондинка с яркими губами, стоит, непристойно выпятив пятую точку.

— Это Тейлор Свифт, вообще-то! — ставит Катька руки в боки.

— И чем же она тебе нравится? — снимаю я кнопки, на которых висит журнальная вырезка, — Тем, что красится ярко? И полуголая ходит?

— Вообще-то, она офигенно поёт! — возражает Катюха.

— Ну, конечно, — вздыхаю, — Чтобы офигенно петь, не обязательно так наряжаться.

— Она, между прочим, икона стиля! — стоит на своём моя дочь, наблюдая за тем, как я «низвергаю кумиров».

— Икона, — отвечаю я, — Это то, что стоит у меня в спальне, в красном углу. А это, — трясу я глянцем у неё перед глазами, — Дешёвка! Дешёвый развратный глумур! Или как это там называется, — добавляю, сминая разворот из журнала Vogue, — Лучше бы книжек побольше читала, мозги развивала, а не вот это всё...

— Папа ушёл от тебя, потому, что ты некрасивая! — произносит Катя. С такой отчаянной злобой. И, утирая слёзы, спешит обратно на кровать.

Я так и застываю с её постерами. В ушах звенит от услышанного. А сердце сбилось с ритма. И теперь замерло, не зная, как биться дальше...

Бросаю на пол листы. Выхожу. Хлопаю дверью дочкиной спальни. И прячусь в своей. Так как злость меня душит! Боюсь, что сейчас могу даже ударить её.

Закрыв глаза, я прижимаюсь спиной к двери изнутри. Затылком чувствую твёрдость. А под ногами как будто песок, в котором ноги утопают по колено. Зеркало, на одной из раздвижных дверей большого шкафа-купе, демонстрирует мне всю правду. Меня! В полный рост. Одетую в велосипедки и старую разношенную майку. С пучком волос, давно нуждающихся в стрижке. С морщинами на сером, усталом лице. И его выражение повествует о многом.

Я, как сомнамбула, подхожу на ватных ногах. Чтобы убедиться воочию. Да, это я! Вот такая. Без прикрас. Мне уже сорок пять. Ведь не девочка...

Трогаю щёки. Подбородок дрожит.

«Я не красивая, да», — соглашаюсь я с Катькой. Я никогда не питала иллюзий насчёт своей внешности! Не считала себя красавицей. Вполне заурядная внешность. Средний рост, средний вес, цвет волос тоже средний. Что-то между каштаном и русым.

Наверно, если бы Женьке пришлось опознать меня, он не смог бы вспомнить ни одной особой приметы. А всё потому, что их нет. Ничего нет во мне особенного! Но именно такой он меня полюбил? Говорил, что любит! Называл меня самой красивой на свете. Неужели, он врал?

Я смотрю на своё отражение в зеркале. И хочу разбить его вдребезги! И разбила бы... Только вот знаю, от этого ничего не изменится. Я моложе не стану. Не стану красивее. Я такая, как есть. И, если он просто меня разлюбил, то ничто не поможет.

Из спальни слышится музыка. Катька! Выражает своё отношение к происходящему. Её трудно винить. Ведь отец в самом деле ушёл. Как бы я на её месте восприняла такую новость? Кого обвиняла бы? Папу, который где-то там, неизвестно где и с кем. Или мать, которая заставляет меня убирать в своей комнате. Вместо того, чтобы вникнуть в моё состояние и дать настрадаться вдоволь...

Певица пронзительным голосом тянет:

— Я так привыкла жить одним тобой, одним тобой. Встречать рассвет и слышать, как проснешься не со мной. Мне стало так легко дышать в открытое окно И повторять ей лишь одно...