Книга Яйца всмятку, страница 59 – Мари Соль

У неё на страничке другая фотография. Прежнюю я делал. Ну, ясно, почему удалила! Я открываю и внимательно, долго, смотрю на неё. Глаза чуть усталые, тёмные. Волосы волнами возле лица…

«Олюшка», — выдыхаю табачные струи в окно. Представляю себе, как она спит на нашей постели, одна. Как сжимает руками подушку. И становится больно! И хочется выгнать Анжелку сейчас! Так и сделаю…

Я поднимаюсь. Гашу сигарету. Иду в комнату. Представляю, как сейчас растолкаю её. И скажу:

— Уходи!

Пускай катится. Дрянь! Это она всё испортила. Это из-за неё весь сыр-бор.

В комнате тихо. Свет из окна и лёгкий дымок телевизора. Анжелка лежит на постели уютным комком. В одеяло закуталась так, что не видно лица.

Я сажусь на постели. И вся решимость моя улетучивается в тот же момент. Одна ступня её торчит наружу. Она зацепилась за простынь заклёпкой от джинсов и не может нырнуть в одеяло. Холодная, словно ледышка!

Я осторожно её отцепляю. Чтобы не будить. Почувствовав это, Анжелка тут же подтягивает ногу, прячется вся, целиком. И дрожит.

Она — мерзлячка! А я наоборот, даже зимой привык укрываться чем-нибудь тонким. Достаю из шкафа второе, шерстяное одеяло. Накрываю её сверху. Вот так-то лучше. А сам ложусь рядом, в носках. Ладно, пускай поспит до утра! Не гнать же её, на ночь глядя?

Оля

Моё появление на работе сегодня произвело эффект разорвавшейся бомбы. Гена выпал в осадок, когда я вошла! Застыл с разинутым ртом. Зацепился халатом за микроскоп и чуть его не опрокинул. «Опытный образец» соскользнул и плюхнулся на пол.

— Иди! Добывай новый, — вздохнула я и поставила на стул свою новомодную сумочку.

Ботинки, хоть и на шпильке, но очень удобные. А платье, как будто его шили специально для меня. Под ним, соответственно, боди. Наверное, я теперь его вообще не сниму? Буквально сроднилась с этим изяществом производства итальянских дизайнеров. Всё же девочки в бутике — молодцы! Знают, что посоветовать.

Гена принялся подбирать с пола «останки». Размазывать, то бишь!

— Это всё ты виновата, — сказал он, поднявшись.

— Почему это? — недоумевающее похлопала глазами. Кстати, ресницы накрасила новой тушью. Она, в самом деле, добавляет объёма!

— Ну, — Гена встал в полный рост, — Ты сегодня… Ты…, — выдохнул он, пытаясь сформулировать «что я сегодня»…

Тут ему на помощь пришла Анечка, подоспевшая вовремя. Она, войдя в дверь, изрекла:

— Ой! Ольгонька Викторовна, вы просто звезда!

— Во, точно! Звезда! — поднял Гена вверх указательный палец, — Я именно это слово искал.

Целый день получала комплименты и восхищённые взгляды коллег. Так и хотелось сказать им, как Фрейндлих во всеми любимом фильме:

— Так я теперь буду выглядеть всегда! Нет, я никогда не была мымрой. Это точно! Но и модницей не слыла. Одевалась нормально. Среднестатистически, скажем так. Волосы обычно собирала в пучок, или в хвостик. Макияжем вообще пренебрегала. Считала, что он ни к чему. Только по праздникам!

Так что перемены разительные. Хотя, по сути, ничего не изменилось. Я внутренне — та же. Разве что уверенности в себе прибавилось.

Инка долго цокала языком и обходила меня по кругу. Трогала платье и волосы. Восхищалась высотой каблуков.

— Ой, Олька! Ну, тебя прям не узнать! — наконец подвела итог она. А затем села в кресло. У неё есть свой маленький, но всё-таки кабинет, в пределах производственной базы. И сказала многозначительно, — И кто он?