Книга Второй шанс, страница 2 – Елена Валерьева

Бросив тележку посреди магазина, я схватила сына на руки и понеслась к выходу. В голове билась одна мысль: «Неужели? Неужели он посмел?». Марат, который клялся, что измены — удел слабаков. Марат, который называл меня своей королевой. Марат, подаривший мне на рождение Ильи квартиру.

Всю дорогу домой я сжимала руль так, что костяшки пальцев побелели. Илья что-то щебетал про машинки, но я его не слышала. Я прокручивала в голове сцены: как Карина подает ему кофе, задерживая руку чуть дольше положенного, как поправляет его галстук, «случайно» касаясь груди, как Марат в последнее время стал чаще задерживаться в своем кабинете.

Я въехала в ворота нашего дома, даже не помня, как доехала. Во дворе стояла его машина. Он был дома.

— Илюша, иди к тете Лене, она покормит тебя, — сказала я, едва переступив порог. Голос звучал глухо, будто не мой.

— А папа?

— Я позову папу. Иди.

Как только сын скрылся на кухне, я поднялась на второй этаж, в кабинет мужа. Дверь была приоткрыта. Я толкнула ее и замерла.

Марат стоял у окна с чашкой кофе, расслабленный, в домашних брюках и мягкой футболке. А перед ним, поправляя ему воротник (видимо, снова «случайно»), стояла Карина. Она что-то щебетала, заглядывая ему в глаза, и улыбалась.

Картина маслом. Идиллия.

— Аля? — Марат поднял на меня глаза. В них мелькнуло удивление, а следом — тень раздражения. — Ты так быстро. А где покупки?

— Карина, выйди, — сказала я, не сводя с них глаз.

Девушка вздрогнула, испуганно посмотрела на Марата, потом на меня.

— Алина Валерьевна, я просто занесла отчет по расходам…

— Выйди вон, я сказала! — рявкнула я так, что она подпрыгнула.

Карина выскочила за дверь. Марат поставил чашку, нахмурившись.

— Ты чего орешь? Что за цирк?

— Это цирк? — я подошла к нему вплотную. Меня трясло. — Это цирк, Марат? Или это называется «посадить любовницу на колени при ребенке»? «Сделать ее второй мамой»? Это что, новый формат семейного подряда?

Его лицо неуловимо изменилось. Совсем чуть-чуть. Дрогнул уголок рта, расширились зрачки. Мне не нужен был детектор лжи, я знала этого мужчину семь лет.

— Что за бред? — его голос стал тихим и опасным. — Илья маленький, он мог нафантазировать…

— Илюха в четыре года фантазирует про динозавров, а не про то, как папина любовница сидит на его члене! — рявкнула я в ответ.

— Аля, остынь. Ты не так поняла.

— Тогда зови ее сюда, — потребовала я, глядя ему в глаза. — Зови свою Карину, и пусть она мне в лицо скажет, что я все не так поняла. Прямо сейчас.

Марат сжал челюсти. Я увидела в его взгляде то, что добило меня окончательно. Не гнев, не обиду на ложные обвинения. Панику. Он запаниковал. Мой железный, уверенный муж, который решал вопросы с мэрами города, запаниковал передо мной — своей женой.

И в этот момент дверь кабинета снова открылась. На пороге стояла Карина. Бледная, с дрожащими губами, но в глазах… в глазах плясали чертики. Триумф.

— Не надо его мучить, Алина Валерьевна, — сказала она тихо, но внятно. — Я сама все расскажу.

Семь лет назад

— Слабоумие и отвага — наше все! — заржал Руслан, когда я пододвинул к Алине бокал с шампанским на нашей первой встрече. Мы сидели в шумном баре, отмечали сдачу очередного объекта.

Алина подруга моего партнера. Она пришла с ними, скромно сидела в углу, потягивая сок, и рисовала что-то в блокноте. Пока все горланили песни и обсуждали баб, она просто творила. Меня это зацепило. Не ее длинные ноги или точеные скулы — хотя и это, конечно, а эта отстраненность. Будто она здесь, но не с нами. В своем мире, полном линий и красок.