Книга Ты не сказала о сыне, страница 43 – Юлия Бузакина

Я вызываю такси, на ходу просматриваю сообщения в телефоне. Пришло уведомление от зав хирургией военного госпиталя Виталика Кулешова. Спрашивает, не хочу ли я у них работать. Коллеги в курсе, что моя командировка закончилась.

Я, может, и хочу, но на кону операция для мамы. И я обещал Романовой, что возьму на себя хирургию за помощь.

Набираю его номер.

— Ну, привет, Малинин! — бодро отзывается он.

— Привет. Я с поезда, а тебе-то чего не спится? — ухмыляюсь весело в трубку.

— А я на сутках. Какой тут сон? Завал полный. Иди к нам работать, а? Ну, совсем сил нет. Врачей не хватает.

— Не могу, Виталик. Я Романовой обещал, что возьму на себя отделение хирургии. У них там тоже теперь аврал.

— У Романовой не так много пациентов, как у нас! Они там с жиру все бесятся!

— У меня мама плохо себя чувствует. Нужна операция на сердце, она очень дорого стоит. А Романова договорилась бесплатно.

— Бесплатно? Романова? Да она с тебя теперь не слезет, Андрей!

— Это моя мама, Виталь. А на Романову я найду управу. Не первый год мы знакомы.

— Ладно, как знаешь. Но если что, звони. Нам такие, как ты, очень нужны.

Я вздыхаю.

Я знаю Романову, как свои пять пальцев. И я хочу расставить акценты до того, как мы окажемся в одной команде.

В коридорах больницы в это утро ещё тихо. Дверь в кабинет Романовой приоткрыта. Оттуда пахнет хорошим кофе и свежей выпечкой.

— Заходи, Малинин, — слышу ее голос и уверенно открываю дверь.

Тамара сидит в кресле за столом, который завален бумагами.

Немного поодаль, у окна, есть небольшой диванчик, к которому придвинут столик. Он накрыт на две персоны. Свежие круассаны, нарезанные фрукты и две чашки кофе ждут, когда их попробуют.

Тамара сегодня утром не в халате. Она в красивом платье цвета темного шоколада. Оно очень выгодно облегает ее фигуру. Брендовые туфли на высокой шпильке подчеркивают ее стройность. Она сидит, призывно закинув ногу на ногу, демонстрируя свою женственность.

Окинув меня оценивающим взглядом, Тамара легко соскальзывает со своего рабочего места и оказывается рядом. Целует меня в щеку, обдавая легким шлейфом дорогого парфюма.

— Ну, приветик, — произносит с несвойственной ей грустью. Берет меня под руку. — Позавтракаем? Я так хочу услышать про папу…

Я неосознанно касаюсь челюсти, которая пострадала в тот день от руки ее отца. Впрочем, чудо, что я отделался ударом в челюсть. Мог ведь и на минном поле оказаться.

— Я уже позавтракал. Но от кофе не откажусь, — сдаюсь ее приглашению.

— Я помню, ты у нас кофеман, — в ее глазах вспыхивает радостный блеск, и она ведет меня к диванчику.

Андрей

Я усаживаюсь поудобнее. Пригубляю кофе.

Романова садится рядом со мной. Изящным жестом подхватывает свою чашку.

— Расскажи мне про папу, — просит тихо.

Я осторожно ставлю кофе обратно на столик. Чувствую напряжение. Я не знаю, как сгладить свой рассказ.

— Мы виделись совсем недолго. Он сказал, что у него есть приказ, согласно которому я обязан немедленно покинуть разбитый госпиталь. Я отказался. Мы повздорили, и он быстро уехал. А ночью нам сообщили, что самолет сбила ракета.

— Он тебе ничего не говорил? Ничего важного?

— Нет.

Она потерянно вздыхает. А мне неприятно вспоминать тот разговор. Но Тамара смотрит на меня с таким ожиданием, как будто мой рассказ может оживить ее отца.