Книга Ты не сказала о сыне, страница 47 – Юлия Бузакина

— Андрюша, ты Леночку береги, — посматривает на него мать. — Она у тебя чудо.

— А я, мама, без Леночки больше никуда, — уверяет ее Малинин. А сам смотрит на меня так пронзительно и остро, что по коже летят мурашки.

— Ладно, мам, мы пойдем. Через пару часов закончится расширенная планерка, и я к тебе вернусь.

Он склоняется к матери, целует ее в щеку.

Она согласно кивает. Я ей ободряюще улыбаюсь.

Мы с Малининым выходим в холл.

— Лен, мне жаль, что утро получилось скомканным, — сокрушается он.

Я вздыхаю.

— Ничего. Нормально все.

Он озабоченно качает головой.

— Нет, не нормально. Мне придется очень постараться, чтобы завоевать доверие сына.

— Я пообещала ему прогулку в парке вечером, и он быстро успокоился.

— Так значит, вечером идем втроем гулять в парк?

Я улыбаюсь.

— Да, — киваю согласно. — Второй раунд вечером. Надеюсь, лед тронется.

Андрей пронизывает меня долгим взглядом.

— Лен, мы тут с мамой обсуждали реальное положение дел. В общем… я хочу, чтобы вы с сыном переехали ко мне.

— К тебе?.. — срывается с губ.

— Мама предлагает свой дом. У неё второй этаж пустует. Там есть отдельный вход, спальня, ванная комната. Надо только немного все освежить, ремонт сделать. Хочешь, сегодня вечером поедем, посмотрим?

Я напряженно смотрю на него и почему-то паникую.

В холле появляется Романова, и мы замолкаем.

Тамара Денисовна сканирует нас острым взглядом.

Я сдержанно здороваюсь.

— Ага, все в сборе, — произносит она шутливо. — Андрей, твоей маме надо срочно сдать несколько анализов. Будем готовить ее к операции.

В серых глазах Малинина мелькает тревога.

— Я смотрел ее медицинскую карту. Все плохо, верно?

— Скажем так: не очень хорошо. Если анализы позволят, операцию назначат на завтра. Все, давайте все в большой конференц-зал, планерка вот-вот начнется, — Романова устремляется вперед.

Андрей мрачнеет. Я осторожно касаюсь его руки в знак поддержки.

В лифт мы заходим вместе с Тамарой Денисовной.

— Андрей, насчет Синичкиной, — спохватывается она. — Я была у главного врача, хотела расставить все точки над «и», чтобы разрешить ваш с Кулагиным конфликт.

Я удивленно приподнимаю бровь.

— Какой конфликт?

Андрей отмахивается.

— Ерунда.

Романова усмехается.

— Ну, я бы так не сказала. Стычка в кабинете заведующей не совсем ерунда. Короче, из-за увольнения Дарьи Калининой Лена пока останется в отделении интенсивной терапии.

— Хм, — Малинин хмурится. — Надо же. Твоему Кулагину повезло больше. Ладно, пусть празднует свою маленькую победу.

Тамара Денисовна разводит руками.

— Андрей, это временно. Ну пойми ты, не могу я оставить на работе медсестру, которая крутит шашни с моим бывшим мужем!

Я мрачнею. Не подаю вида, что расстроена из-за Калининой. Нет, она, конечно, сглупила, но ей ведь тоже нужна работа. У неё мама болеет.

Мы выходим из лифта и вливаемся в поток спешащих на планерку коллег. Андрей украдкой касается пальцами моей руки. Я ловлю его взгляд.

В конференц-зале мы садимся рядом. Тайком переглядываемся. И на мгновение все невзгоды отступают. Я снова чувствую себя, как раньше. Я та Синичкина, для которой начмед Малинин когда-то украл конфету «Ферреро Роше».

Мы соприкасаемся под столом пальцами. У меня по коже летят мурашки. Андрей скользит по мне взглядом. Останавливается на моих губах и сжимает мои пальцы сильнее.