Книга Ты не опоздал, страница 2 – Дарья Волкова

Мне льстит просящий тон брата. А еще я вдруг безумно хочу произвести впечатление на его друга.

— Мы можем уйти, чтобы тебе не мешать, — предлагает Саша.

Нет-нет, я не хочу, чтобы они уходили. Я хочу тайком разглядывать Богдана.

— Нет уж. Помогать будете.

Достаю яйца, лук, помидоры, сыр. Выдаю обоим поручения, Сашке, конечно — возиться с луком, Богдану — помидоры.

Честно не понимаю, как можно не уметь пожарить яичницу. И что такого особого вкусного именно в моей яичнице. Но когда Богдан кладет в рот первый кусочек яичницы, он издает такой звук, что я чуть ли не подскакиваю на месте. Сначала не понимаю, почему. А потом понимаю. Тот стон, который издал Богдан, когда попробовал мою яичницу — ему место не на кухне. А в постели. С девушкой. Я про такое уже знаю. Теоретически.

Мне этот звук кажется таким… Ну, почти неприличным. Я такой звук в реальности слышу впервые, и мне кажется, что мои щеки сейчас цветом как помидоры в яичнице.

Но, похоже, только мне эти стоны Богдана кажутся неприличными. Сашка ржет.

— А я тебе говорил!

Богдана открывает прикрытые глаза, поворачивается ко мне.

— Ариша, ты просто волшебница. Очень вкусно.

— Скажешь тоже… — я еще больше смущаюсь. А Сашка еще больше накручивает мое смущение.

— Аришка собралась после девятого уходить в кулинарный техникум. Родители в шоке.

— Почему? — искренне недоумевает Богдан.

— Ну, у нас же все инженеры в семье, все технари, все с высшим образованием. А Аришка вон не уродилась.

— Да еще как уродилась! Не каждый может так вкусно готовить. Даже простую яичницу.

Я кусаю губы, чтобы не улыбаться как дурочка. Он за меня заступается! Он меня поддерживает. Он меня понимает!

— Я-то с тобой согласен. Я на стороне Аришки. Точно, малая? — я киваю брату. — Да она и без меня своего добьется. Упертая. Если чего решила — не сдвинешь.

— Ну и молодец.

Божечки-кошечки, какой же он…

— Значит, ты хочешь быть поваром? Или шеф-поваром?

Я заставляю себя поднять взгляд и посмотреть Богдану в глаза. Какие они у него… даже цвет не могу разобрать, они меня будто слепят. Как солнце, на которое нельзя смотреть.

— На кондитера будет учиться, — отвечает за меня Саша. — Ты еще торты, которые она печет, не пробовал. И эту штуку… которую ты мне на день рождения пекла. Как называется, Ариш?

— Капкейки.

— А крем там какой, какой крем… — Сашка даже причмокивает, потом вытирает угол рта. — Все, аж слюна потекла. Ариш, как назывался этот крем? Название еще такое… матерщинное.

— Ничего не матерщинное! — Сашка совсем вогнал меня в краску. — Крем называется ганаш.

— Вот бы попробовать… — мечтательно произносит Богдан.

— Я для тебя сделаю! — выпаливаю я. И потом, под удивленным Сашиным взглядом, поправляюсь: — Могу тебе на день рождения сделать… Если хочешь.

— У меня зимой. После Нового года. Еще не скоро.

— Ну, тогда… — мне ужасно неловко за свои слова. Но желание приготовить что-то именно для Богдана буквально захватило меня. — Тогда…

— Нам на сдачу сессии сделаешь! — выручает меня Сашка.

Богдан смотрит на меня вопросительно. Я неловко и согласно киваю.

Теперь я рассмотрела, какие у него глаза.

Серые.

* * *

Лежу на кровати и мечтаю. О нем, конечно, о ком же еще.

Саша учится на предпоследнем курсе, и я никак не могу понять, как так вышло, что я ни разу не видела Богдана. У Сашки с приятелями в целом негусто, но пару раз его однокашники появлялись у нас дома. Но ни один из них не вызывал у меня такого интереса.