Онлайн книга «Спор не по правилам»
|
Можно я сейчас сделаю вид, что в домике. Не хочу никуда ехать! Можно сейчас Гарри Поттер взмахнет палочкой и я стану нормальной? — До свидания, Илья Романович. — я вижу, что он открывает дверь со своей стороны. — Нет! Не надо меня провожать! На что Костров лишь закатывает глаза. — Иди уже, Дарья. Я пойду чуть позади, чтобы тебя не смущать. Ну вот не вовремя он решил поиграть в джентльмена. Хотя… почему поиграть то?! Насколько я знаю, манеры у Ильи Романовича в отношении женщин всегда галантные. — Епт! — только и успеваю вдруг вскрикнуть. Подошва у моих ботинок довольно скользкая, а тут еще и лужа подмерзла. В общем, чувствую, что лечу носом вниз. Только успеваю руки подставить, как вдруг на миг повисаю в воздухе. А после меня резко возвращают на ноги. В весеннем сыром воздухе раздается тоскливый треск капюшона. — Упс. — в голосе Ильи Романовича ни малейшего раскаяния. — Зато не носом да, Арсеньева? На ногах от счастья не держишься? — Вы… вы… — я ощупываю капюшон и понимаю, что он надорван, но пух вроде н лезет. Так, это мне знак, что пора надевать что-то легкое. Нет, мою кожанку еще рановато натягивать, так что иголку в руки и зашиваем. — Дарья, я тебе новый куплю! — опа, кто-то чувствует себя виноватым. — Прямо завтра поедем в бутик и выберешь самый крутой пуховик. — Нет! — у меня выходит резче, чем планировалось. — Все нормально! Илья Романович, в этом ваша проблема! Стоим друг напротив друга на расстоянии вытянутой руки. Так я чувствую себя увереннее. Проверено, что при таком положении я смогу сделать рывок в сторону и убежать. Матерь котья, зачем сейчас то думать об этом? — В чем моя проблема? Костров точно оправдывает свою фамилию и прозвище Феникс. Такое ощущение, что холод его не берет. А ведь к вечеру температура точно опустилась ниже нуля. А он стоит себе в куртке нараспашку, а под ней тонкий пуловер. — В том, Илья Романович, что вы очень галантный. — сообщаю, зачем-то оглядываясь. Но вряд ли компания у входа в общагу нас слышит. — Ты так говоришь, Арсеньева, точно это что-то плохое. — Это, Илья Романович, дает женщинам думать, что вы к ним неравнодушны. Именно ваше поведение плюс ваша физи… ваше лицо заставляют многих страдать по вам. Нравится? Не знаю, чего я ожидаю. Но точно не ответа: — Ага, нравится. Я, знаешь ли, Арсеньева, люблю видеть вокруг себя радостные лица, а не мрачные. Кажется, мысли в моей головы сейчас моргают как старая лампочка. — В смысле? — и голос стал писклявый. — Вам нравится когда по вам страдают?! — Че сразу страдают то?! — картинно возмущается, скрещивая руки на широкой груди. — Смотрят, любуются, мечтают. Между прочим, легкая влюбленность держит человека в тонусе. Нормальная человеческая реакция! — Илья Романович, вы невыносимы! — Но тебе нравится со мной разговаривать? — опять подмигивает, да что ж такое. — И ты именно меня попросила о помощи. Так, топай в свою общагу и я завтра жду твой положительный ответ. * * * Ты сильная, Дашка, ты справишься. Ага, а еще я умная, я даже не возьмусь. Так и твержу себе, пока иду в нашу с девчонками комнату. Пару лет назад в общежитиях нашего университета комендантский час отменили, но при этом правила тишины мы должны соблюдать. Так что я без проблем миновала Ольгу Владимировну — нашего неизменного коменданта. |