Книга Спор не по правилам, страница 79 – Екатерина Васина

— Олеся же сказала, что Света ей прямо как вторая мама. — развожу руками. — То есть тебе она как сестричка, а я твоя почти жена.

Лицо у Олеси слегка вытягивается. Кажется, она не подумала о том, что я приду к такому выводу. А я, кажется, нащупываю нужную струнку, за которую ухватываюсь.

— Вы еще свадебное платье отправьтесь покупать. — хмыкает Илья Романович, который вроде от шока при виде меня уже отошел. И сейчас в зеленых глазах плещется прямо вот огромная благодарность.

Нет, я определенно не понимаю родителей, которые считают, что лучше знает, какой партнер подходит их детям!

— Кстати! — я выныриваю из недр холодильника, куда успела заглянуть. — О, сало с чесноком! Милый, заточим вместе? А идея насчет платья шикарная! Олесь, у меня мама и братья-сестры далеко и мы… в сложных отношениях. Давай и правда ты мне посоветуешь, что больше подойдет. Заодно и себе нарядец присмотришь. — подмигиваю вконец ошарашенной Олесе. — Я тебе букет на свадьбе кину. Ой! Или у тебя уже есть жених и вы что-то планируете? Тогда еще круче! Давай устроим наши свадьбы в один день!

Илья Романович как-то судорожно хватает чашку с остывшим кофе и начинает пить, точно сутки никакой жидкости не давали. Только потом говорит сдавленным голосом:

— Олесь, соглашайся. Дашка у меня такая: если что-то решила, то сделает.

Теперь уже и гостья торопливо допивает свой напиток, морщится, точно ей туда соли сыпанули.

— Какое милое предложение, Даша. — ага, такое милое, что я прямо слышу как у тебя зубы скрипят. — Но думаю, наши вкусы не совпадут. Ладно, поехала я. Илья, я тебе позвоню, хорошо? Все таки здорово, что у нас так много общего.

— Кроме пола. — бурчу едва слышно, но Илья Романович меня слышит и ухмыляется.

— Пока-пока, Олесь, спасибо за бумажки. Но тут я с Дашкой согласен: зачем согласилась на просьбу матери и крюк делала, если курьера проще вызвать.

“Да вали уже отсюда”, - так и читается на мордах котов, которые выглядывают из кабинета. Который сейчас моя спальня. И где они оккупируют каждый день диван, мнут мою подушку и пускают на нее слюни восторга.

Олеся как-то очень быстро уходит, стуча каблуками так, точно мысленно вбивает их в чью-то голову.

Даже догадываюсь в чью.

Илья Романович честно выжидает, чтобы гостья утопала на порядочное расстояние. Только потом разражается хохотом. Да таким, что вцепляется в столешницу, чтобы не упасть.

Я же без сил опускаюсь на высокий табурет у барной стойки. Фух, вроде цивилизованно поговорили, а ощущение, что я стокилограммовые мешки туда-сюда таскала.

Блин, ну не люблю я конфликты, даже если они такие вот интеллигентные.

Илья Романович продолжает ржать. Кажется, коты к нему присоединяются.

Я же зачем-то беру чашку мужчины и… делаю глоток. Кажется, это “косвенный поцелуй” называют. Слышала такое выражение.

Уж не знаю, но мне кажется, что я и правда на миг ощутила губы Ильи Романовича.

И от этого внутри что-то сжалось. Одновременно тревожно и сладко.

— Дашенька, Дашенька, в очередной раз я понял одну вещь — хрен я могу предугадать твои действия! Это было… шикарно!

— Не понимаю я вас, Илья Романович, — бормочу, глядя в мрамор столешницы. Там отражаются огоньки кухни и расплывчатый блин моего лица.

— Чего ты не понимаешь?

— Ну Олеся объективно красивая. И умная. Точно не хабалка какая-то, генофонд отличный опять же. А вы мне тут SOS пишите, точно на вас каннибал напал! Я уверена, что у Олеси полно ухажеров.