Книга Дамир на мою голову или Вишенка на торте, страница 92 – Светлана Серебрякова

— Не говорить? — я подошла к нему, почти нос к носу. Страха не было. Была злость. — А я скажу. Ты же презирал своего отца за то, как он поступил с тобой, с твоим братом, с твоей мамой. Ты не смог сладить с младшим братом. Ты был несчастен. А сейчас, повторюсь, хочешь сделать несчастными всех? Меня, ту девушку, всех своих детей? Как ты будешь делить себя, свою любовь? Твой дед тот ещё эгоистичный мудак, и ты такой же. И раз смог предложить мне стать твоей… Ты никогда не любил меня, Дамир. Не любил и не знал.

— Я люблю тебя!

— Сейчас мне на это наплевать, — я усмехнулась. — Пошёл ты со своей непонятной мне любовью! Я ухожу.

Стремительно направляясь к двери, я боролась со слезами. А Дамир шёл за мной.

— Милана, — его ладонь перехватила моё запястье.

— Не смей! Не смей трогать меня! Никогда!

И я хлопнула дверью, прямо у него перед носом.

Мир не рухнул. Земля не разверзлась и не поглотила Дамира. Вот только внутри у меня что-то обломилось. Как в самой обычной лампочке: перегорела нить накаливания, и я погрузилась во тьму. Не внешнюю, внутреннюю.

Я лишний раз убедилась, что любовь странная штука, которая не поддаётся логике. Как за такой короткий срок я умудрилась увязнуть в этом чувстве по самые уши? Не скажу, что не влюблялась раньше. Дважды страдала от безответной любви: один раз к реальному, живому человеку, а ещё к своему кумиру. Рыдала ночью в подушку, не понимая превратностей судьбы и почему мы не можем быть вместе. Но сейчас… сейчас всё было в разы больнее.

Дома я тихо прикрыла дверь своей комнаты и, сползая по ней, уткнулась носом в колени. Плакала, ругая себя за то, что поверила не тому человеку. Принц на вишенке так принцем и остался, вот только из доброго и благородного превратился в чёрствого и циничного. А меня, бедную, несчастную принцесску выкинул, спустив с лестницы, потому что я не прошла отбор и не подошла ему.

Как такое могло произойти со мной? Как отношения, которые длились два с небольшим месяца, переросли в такие глубокие чувства. Это же, по сути, интрижка. Короткий летний роман. «Отпусти и забудь». Тогда почему же так чертовски больно? Как будто душу вывернули наизнанку?

Всё, чего хотелось, это лечь и уснуть. Проснуться и понять, что ничего не было. Что я никогда не попадала под колеса вишенки, что никогда не знакомилась с Дамиром, что… что не влюблялась в него. Тогда бы эта боль не разрослась до размеров бездонного колодца. Но при всей моей хандре я не собиралась, как трусливая собака, поджимать хвост. Хрен он угадал. Стиснув зубы и высоко задрав голову, я пойду утром на работу своим обычным и привычным маршрутом. Мимо маленькой спортивной малышки. Мы с ней подмигнём друг другу, и она поймет, что её хозяину меня не сломить.

А сейчас, и все выходные мне просто хотелось лежать в своей комнате, уставившись в стенку и слушая грустные треки. Никого не видеть и никому ничего не объяснять. Да, вот такая я вполне себе предсказуемая, сентиментальное ничтожество.

В понедельник утром я, при полном параде, подходила к дому Дамира, прокручивая в голове сценарий. Джигит или притаился в своём подъезде, или присел на капот вишенки, ожидая меня. И как только я появлюсь в поле его видимости, он сорвётся с места и помчит ко мне. И попросит прощение, и скажет, что семье придётся принять его выбор, и он умоляет меня вернуться. Но я, вся такая гордая, отвечу, что всё кончено. Но потом сдамся под натиском врага и капитулирую.