Книга Дамир на мою голову или Вишенка на торте, страница 94 – Светлана Серебрякова

— Он того не стоит…

— Стоит, ещё как стоит, — я усмехнулась, — даже несмотря на то, что он так ни разу не позвонил с момента моего ухода.

— Вот козёл!

— Да ещё и уехал. Теперь понятно, почему вишенка не стоит на привычном месте. И, нет, Юля, я не сталкер, просто я хожу мимо каждое буднее утро, ты это знаешь. Я не понимаю, вот честно, не понимаю! Говорил, что любит, и вот… отступил. Наверняка укатил на малую родину, к деду. Он же не может пойти против его воли…

— Да и хрен с ним! Давай ему отомстим. Пойдём купим яиц и как в «Виноваты звёзды», помнишь?

— Помню. Но мы так не сделаем, потому что вишенка ни причем. Разве она виновата в том, что её хозяин… мудак.

Юлька хмыкнула. Несколько секунд мы сидели в полной тишине, плечом к плечу. Но мой персональный психолог не выдержала первой:

— Знаешь, что, Ланка, я даю тебе ещё пару дней, а потом всё, берусь за тебя сама. Будем действовать согласно традициям: клуб, коктейли, танцы и новые знакомства.

Я сморщила нос, к новым знакомствам готова не была. Мне бы старые забыть.

— А может не пару дней, а хотя бы недель, а?

Она собиралась возразить, но скрежет ключа в замочной скважине говорил о том, что Гром нагулялся и ребята вернулись.

— Мы пиццу принесли, — разуваясь, Ярослав крикнул нам, — ужинать будете?

— Будем, — Юлька ответила за двоих, встала и потащила меня за руку на кухню. — И давайте уже обсудим наш отпуск. Когда вы там со сборов возвращаетесь?..

Срок Юлькиного ультиматума подходил к концу, но я не была готова к реализации плана по спасению моего бренного существования. Если бы она знала, как мне не хотелось переворачивать эту страничку своей книги и начинать новую главу. Предыдущая часть, то бишь мои отношения с Дамиром, нарушили все правила создания композиции текста. Не было у нас «зачина», мы сразу перешли к развитию сюжета, и так же быстро его свернули. И не знаю, как Дамир, а вот я почему-то точку поставить не могла, хотя прекрасно понимала, что «стали они жить-поживать и добра наживать» в этой сказке не предвидится.

Но, как и в любой книге, события в моей жизни цеплялись одно за другое приводя к моменту, когда уже или надо прыгнуть со скалистого обрыва, или отступить и остаться жалкой трусливой размазнёй.

Так бывает, что не всех детей забирают из детского сада вовремя. Обстоятельства бывают разные, но видеть в детских глазах боль и страх, что его забыли, оставили, бросили, поверьте, больно. Несчастный малыш сиротливо сидит у тебя на коленях, сжавшись в комочек, и думает, что он сделал не так? За какой проступок родители его наказали? И как всё исправить.

У Мишутки Бочарова к этому выработался иммунитет, он оставался последним довольно часто. Вот только со мной в первый раз. И я переживала больше.

— Ну, что, Михаил Степанович, — мы поднимались по лестнице в группу, держась за руки, — найдём телефон твоей мамы?

— Он над столом висит, на такой бумажке с клеем. Мама часто на работе задерживается.

— А кем она у тебя работает?

Я вбивала номер в свой телефон и отвлекала ребёнка как могла.

— Чьим-то помощником.

Мальчишка беспечно пожал плечами, а я заглянула в тетрадку со сведениями о родителях. Мишкина мама в самом деле была помощником руководителя какого-то отдела в областном министерстве, а там график ненормированный. Но трубку она взяла сразу.