Книга Их первая грешница, страница 18 – Екатерина Васина, Франциска Вудворт

— И что? Как выглядит вещь?

— Чулки. Шелковые чулки с кружевами, характерными для «вещей Бафомета».

Богдан шевельнул губами, выталкивая беззвучное ругательство.

— Я не видел на ней чулок.

— Она вполне может одевать их только на склон. Богдан, я не утверждаю, что прав, но давай посмотрим, понаблюдаем. Что теряешь?

— Это мерзко, – пробормотал друг, – хочешь сказать, я должен начать подозревать девушку своей мечты? Черт, Хан, я реально влюбился. Мне даже думать плохо о том, что придётся расстаться. У неё учёба, у нас… И живём мы в разных странах.

Хан помрачнел, видимо дело совсем плохо.

— Мы должны подозревать всех женщин, – произнес он тихо.

Богдан лишь мотнул головой и пошел к столику, за которым сидела Лиля и остальные.

Завтрак прошел не то, чтобы ужасно, но несколько напряженно. Богдан с Ханом то и дело обменивались непонятными взглядами. Ирен тихо злилась на подружек парней. А те словно ощущали что-то и вели себя тише обычного. Хотя уже под конец завтрака Лиля не выдержала и весело спросила у Хана:

— Ты идешь в первой четверке? Вместе со мной?

— Да, – коротко ответил тот.

Ему хотелось пообщаться с ней наедине, но Богдан не поймет, к тому же не было прямых доказательств ее «одержимости». А без них предъявлять обвинение глупо и опасно. В конце концов, Лиля действительно может быть гением и заниматься сноубордом лет с четырех. А врет, что катается недавно, – так хочет произвести на Богдана впечатление своей уникальностью.

— Я так хочу победить, – захлопала Лиля ресницами. – Представляешь, Богдан сказал, что будет мне поддаваться.

— Ну и дурак. Разве тебе понравится изначально нечестная победа?

— Это всего лишь милый пустяк от друзей, – пожала плечами Лиля, – остальные же об этом не знают. Неважно каким путем добыта победа.

— Даже так, – прищурился Хан, – извини, я тебе не помощник. И буду катать в полную силу. Ты правда научилась кататься только здесь?

— Ага. Значит, поддержать друга не хочешь?

— Я за честные соревнования, – отрезал Хан и вышел из-за стола, опасаясь, что не выдержит и начнет задавать неловкие вопросы.

* * *

День выдался солнечным и слегка морозным. На покрытые сверкающим снегом склоны невозможно было смотреть без темных очков. Возле подъемников уже собирались любители покататься на лыжах и сноубордах. Зрители расположились вдоль склонов, вооруженные видеокамерами и фотоаппаратами.

— Пожалуйста, – Хан, в черном костюме и в ярко-желтых очках, натягивал перчатки, – пожалуйста, Ирен, вот стой тут, хорошо?

Девочка рассеяно пожала плечами, и от Хана не укрылось ее внимание к толпе, будто ищет кого-то взглядом.

— Конечно, я дождусь вас тут, – послушно ответила Ирен. – Где твой сноуборд?

— У подъемника. Все, давай, болей за меня. Богдан сейчас к тебе подойдет, он участвует в следующей четверке.

Хан кивнул и поспешил наверх, к подъемнику. На подходе замедлил шаг – над его сноубордом склонилась девушка с ярко-рыжими волосами. Похоже, он знает ее, но стоило проверить догадку, и Хан пустился бегом.

— Чего тебе? – поинтересовался он, когда признал Лили.

— Богдана не видел? Он мобильный не берет.

— Правильно, – Хан сам не понимал, почему ему хочется грубить, – в сортире ему что ли на твой звонок отвечать? Это все?

— Если настроение плохое, то необязательно его срывать на других, – прищурилась Лиля, – девочки не дали? – она хмыкнула и направилась к подъемнику.