Книга Его строптивый Огонек, страница 138 – Екатерина Васина

— Вот же ты…манул драный. — сообщаю, обвивая шею руками.

Не хочу обсуждать его брата, не хочу обсуждать проблемы. Я беременная и хочу на ручки. А все остальное оставим на завтрашнее утро.

Кажется, у Тима примерно те же мысли. Потому как он с глубоким вздохом притягивает меня к себе, упирается лбом в мой лоб. И я вот прямо каждой клеточкой тела начинаю ощущать как его злость медленно оседает.

— Огонек, ты прям жжешь с каждым днем все сильнее. Я даже не хочу знать почему манул, да еще и драный.

— Некоторые вещи должны оставаться тайной. Вы ты о чем сейчас думаешь?

— О, это ни хрена не тайна, дорогая. Я хочу сейчас тебя нагло соблазнить. А вот с утра уже заняться братцем.

— Ты не поверишь, но наши планы прямо вот совпадают, разве что твоим братом я заниматься не хочу. — шепчу ему в губы, медленно, сладко, с полным осознанием того, что сейчас начнётся.

И вот его руки уже на моей попе. Сжимают, гладят, тискают.

Откидываю голову назад, чувствуя как его губы скользят по шее, спускаются ниже…

За спиной раздается легкий скрип открываемой двери.

Я не сразу соображаю, так как мозг полностью включился в процесс размножения. А вот Тиму в скорости и ловкости не откажешь. Даже пискнуть не успеваю, а он падает за кровать, утягивая меня за собой. Причем так, что ничем не ударяюсь, а лишь мягко приземляюсь на широкую грудь. И округляю глаза, проглатывая ругательства. Так как мы оба слышим сонный голос Миланы:

— Ева…Тим…вы тут?

Фух, не увидела.

— Ты дверь не заперла? — Тим ухитряется орать шепотом.

Я тоже так могу.

— А должна была?!

— Ева…пиздец!

— Полный! Я голая!

— А что вы там делаете? — Милена уже в спальне.

— Стой там. — говорю сдавленным голосом. — Я…носок ищу. А Тим мне помогает.

— Давайте я тоже помогу!

— Нет! — как у нас складно выходит то! — В смысле, Милана, стой там! Мы сейчас…секунду. — божечки-кошечки, как сказать то, чтобы ребенок не обиделся и не подошел.

Мы с Тимом продолжаем лежать друг на друге и зачем-то обмениваемся паническими взглядами. Так, честное слово отныне буду всегда запирать дверь! Всегда!

Тим медленно стаскивает с постели простыню и молча накидывает на меня. Сам же он по-прежнему в полотенце. Но на всякий случай стягивает сюда же и одеяло. И спрашивает, ухитряясь закутать меня в простыню так, что я теперь похожа на любительницу бани.

— Маленькая внезапная девочка, — спрашивает, не сводя с меня уже смеющегося взгляда, — ты чего пришла то?

Я осторожно выглядываю из-за кровати. Милана стоит на пороге и как-то растерянно оглядывается. Почему она не с родителями?!

— Можно я с вами посплю? — шмыгает носом, точно готова разреветься.

Мое недоумение застревает где-то в точке возвышенности Эвереста.

— А вот сейчас не понял! — похоже, Тим также озадачен. — В смысле, мы то не против. — он садится, чтобы Милана его увидела. — А почему не хочешь с родителями?

Глаза у девочки вдруг заполняются слезами. И она начинает всхлипывать. Причем не громко, а так…безнадежно. Божечки-кошечки, да что ж такое то?! Чудом не запутавшись в простыне, бросаюсь к Милане. И крепко обнимаю, чувствуя как ее просто трясет. И…сама а ответ всхлипываю. Ну не должен ребенок рыдать так тихо и безнадежно. Пусть лучше уж ногами топает и орет.

Несколько секунд и мы уже рыдаем вместе.