Книга Его строптивый Огонек, страница 69 – Екатерина Васина

Да вот ну почему от того, что со мной согласились сейчас так хреново на душе?

“Наш девиз непобедим: возбудим и не дадим”, — это когда-то услышанное выражение всплывает само собой после утреннего инцидента. Ну а как иначе назвать то, что Огонек устроила? Сначала лезет в трусы, а потом со страхом удирает.

Мерзко ей, видите ли!

Нет, ну меня обзывали по-всякому, но в основном все сводилось к “козел, ты меня недостоин, потому что не купил яхту, шахту, ху…платье”. Или как второй вариант: “негодяй, зачем нам делать тест ДНК, я чувствую ребенок точно твой”. А, нет, есть еще третий вариант: “ты не можешь меня бросить, потому что я сильно тебя люблю”. К третьему варианту относится и бывшая невестушка, имя которой раньше вызывало кайф, потом — злость, а теперь лишь равнодушие. Потому что такого человека, как Инга, даже ненавидеть не хочется. Это слишком сильное для нее чувство.

Зато Ева вызывает весь спектр эмоций, при этом особо не напрягаясь. Мы больше недели живем в одном доме, но я пока так и не определился чего хочу больше: прибить ее, соблазнить, или стукнуться головой о стену.

Вот что это сейчас было за представление?! Я ведь правда проснулся, когда она начала ворочаться. И осторожно следил. Так что прекрасно видел как она сначала сидела и меня буквально препарировала взглядом, потом зачем-то заглянула в трусы, а затем удрала.

Запрещенные вещества она точно не принимает, с психикой все в порядке. По крайней мере на учете не стоит. Хотя многие ее действия как бы намекают…

Ну вот нормальный человек будет заходить домой в странной позе и завывать про душе, переодевшись при этом во что-то жуткое?

И при этом она трусишка! Удрала на кухню сразу после разговора, приготовила завтрак и молчала, пока не спустились родители. Причем я невооруженным взглядом вижу, что они от Евы в восторге. Даже Милана сменила трольство на милость. И сейчас пытается повторить мостик и пройтись на нем хотя бы пару шагов. То и дело падает, ржет и снова пробует. Пока мама ее не выпроваживает в школу.

— Евочка, думаю будет здорово, если вы с Тимой придете к нам в гости через недельку. Тима, надеюсь про день рождение отцы ты помнишь?

— Нет, конечно, — отвечаю невозмутимо, — мои краткосрочная и долгосрочная память находятся в состоянии жесткой регрессии.

И тут же получаю шлепок полотенцем по плечу.

— Спасибо, дорогая. — мама возвращает кусок ткани Еве. Домработница Анна приезжает три раза в неделю, да и то на час позже чем раньше, так как моя дорогая женушка забрала себе ответственность готовить завтраки. Вот и сейчас уже успела разложить по тарелкам омлет с ветчиной и сыром, тосты, нарезать овощи и поставить небольшие пиалы с разными соусами.

— Очень добрая ты, мама. — я тоже кусаться умею. — Ева бы перед ударом завернула в полотенце кирпич.

— Скажешь тоже, Тима. Прекрати язвить. Вот он такой с детства, Ева, — весело жалуется мама, потягивая кофе, — с утра злющий как собака. Пока не поест. Потом резко становится милашкой.

Ева издает подозрительный звук, похожий на кашель. Точно пытается подавить смех. И сама присаживается к столу. Вот она утром редко когда ест что-то кроме кофе и крошечного бутерброда. Потолстеть что ли боится, дурында? Так у нее скорее дефицит массы.

В итоге, Ева сбегает первой. Потом уезжают родители, а потом уже и я. Так как сначала все необходимые упражнения с руками, а потом уже все остальное. Тем более сегодня особенно мерзко тянет большой и средний палец на правой руке. Так что даже кулак не удается полностью сжать.