Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 233 – Дэниел Абрахам

На «Мститель» императора со свитой доставила лодка, украшенная цветами. Лепестки падали в воду и плыли по волнам, окруженные отблесками факелов. Гребцы налегали на весла, Ота стоял, глядя, как приближается огромный боевой корабль. Император держался с уверенностью настоящего моряка и в глубине души очень этим гордился. Его знатные спутники – Ауна Тиян, Пият Сая и старый Адаут Камау – все сидели на банках. «Мститель» сиял огнями. Хотя его красоту пока затмевал великолепный закат, Ота знал, что ночью корабль превратится в сказочное видение, и заранее им восхищался.

Их всех по очереди подняли на борт, Оту – последним, как самого почетного гостя. Своим убранством палуба не уступала дворцовым чертогам, а чистотой и безупречностью превосходила хайятский сад. Тут и там в продуманно-небрежном порядке стояли кресла, будто сотканные из серебряной филиграни и воздуха. Музыканты играли на маленьких органчиках-регалях и арфах, где-то за парусами расположился хор, и казалось, что сам корабль вплетает в песню свой голос. Покачиваясь в подъемной люльке, Ота разглядел среди гостей несколько знакомых, а среди них Баласара Джайса, который взирал на него с добродушной усмешкой.

Императора встречали Фарер Дасин, его жена и дочь, та самая Ана. Слуги помогли Оте встать, и он шагнул навстречу хозяевам. Фарер стоял неподвижно, как чугунная статуя, лишь губы тронула холодная неискренняя улыбка. У госпожи Дасин были все такие же припухшие розоватые веки, но смотрела она с теплотой и, кажется, искренне радовалась встрече. Что касалось Аны Дасин, то…

Будущая императрица Хайема напомнила Оте кролика. Огромные карие глаза и крошечный рот придавали ей испуганный вид. Голубое платье было девушке не к лицу, а вот ожерелье из необработанного золота, напротив, очень шло. Она могла бы показаться тихоней, если бы не унаследовала от матери волевой подбородок и горделивую осанку.

Ота знал Ану Дасин только по слухам, отзывам Баласара Джайса и целому вороху бумаг, с которыми ознакомился после заключения договоров. Трудно было поверить, что эта девушка превзошла своего учителя математики и написала для узкого круга друзей руководство по этикету, вызвавшее скандал. Говорили, что она ездит верхом с четырех зим, что она оскорбила сына эдденсийского посла и объяснила причину так, что юноша сам же и принес извинения. Ана спускалась из окна по веревке, связанной из разрезанных гобеленов, взбиралась по стенам дворца в Актоне, переодетая мальчишкой-оборванцем, и разбивала сердца мужчин в два раза старше ее. А может, все это выдумки? Ота столько слышал о ней, но совсем не знал правды. Он приветствовал девушку первой:

— Долгих лет и доброго здоровья вам, Ана-тя.

— Спасибо, высочайший, – ответила чуть слышно. – Желаю и вам того же.

— Император, – сказал Фарер Дасин на своем родном языке.

— Советник Дасин. Благодарю, что пригласили.

Гальт кивнул. На его лице так и читалось: рад бы не приглашать, но деваться некуда. Хор ненадолго умолк и начал другую песню. Иссандра с улыбкой шагнула вперед и тронула Оту за руку.

— Простите моего мужа. Море ему не по душе. Поверить не могу, что он семь лет служил на флоте.

— Вот как? – вежливо удивился Ота.

— Мы тогда воевали с Эймоном, – пояснил советник. – Я потопил двенадцать судов и сжег всю гавань в Катире.