Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 232 – Дэниел Абрахам

Молодой посланник с песочно-желтыми волосами и зеленоватым лицом был слугой, но какую занимал должность, Ота не понял: тонкости гальтской иерархии мало его интересовали. Увидев императора, юноша худо-бедно изобразил позу смиренного почтения.

— Высочайший, – произнес он с акцентом, – советник Дасин шлет вам поклон. Завтра вечером он и его супруга устраивают на борту «Мстителя» пир и почтут за честь, если вы согласитесь присутствовать.

Юноша сглотнул и опустил глаза. Наверняка он готовил более торжественную речь, но морская болезнь ее укоротила. Император вопросительно посмотрел на Госпожу вестей, моложавую женщину с резким, волевым лицом и наблюдательностью, которая помогла бы ей в любом деле. Та изобразила позу согласия, одновременно предлагая Оте решать самому и советуя придумать отговорку. Слуга Дасинов не уловил бы и третьей части этих значений. Император взглянул на сверкающие волны. Солнце встало, свет изменился, а с ним и цвета океана. Ота вздохнул.

Даже здесь он не находил спасения от церемоний, интриг, пиров, личных встреч, прошений и услуг. Конца им не было, потому что и быть не могло. Скорее крестьянин перестал бы сеять, рыбак – забрасывать сети, а торговец закрыл бы лавки и начал ходить по баням и распевать песни в чайных.

— С удовольствием, – сказал Ота. – Передайте мою благодарность Фареру-тя и его супруге.

Юноша ответил простым поклоном, затем спохватился и, покраснев, изобразил позу благодарности. Он снова сел в люльку, под крики матросов та со скрипом поплыла вниз. Слуга медленно скрылся за бортом, но удачно ли он перебрался в шлюпку, император так и не узнал. Приглашение напомнило ему о письмах, что ждали в каюте на нижней палубе. Ота вдохнул побольше соленого воздуха и солнца и пошел вниз – погружаться в бездонную пучину забот.

Из Ялакета сообщали о заговоре. Три знатных семейства никак не желали видеть на троне гальтскую императрицу, а потому решили выбрать хая и провозгласить независимость. На Чабури-Тан снова напали пираты. Город выстоял, но воины-западники, которых наняли его защищать, явно действовали заодно с врагом. После этих событий торговля пошла хуже некуда.

А вот из Утани пришли добрые вести. Данат писал, что крестьяне в предместьях Патая, Утани и Лати собрали хороший урожай. Моровое поветрие, которое угрожало скоту, не пришло. Что ж, хотя бы эти три города продержатся до следующего лета.

Подали обед, после Ота вернулся к письмам и читал еще две с половиной ладони. Затем лег отдохнуть. Койка на промасленных цепях бесшумно качалась вместе с кораблем. Ота заснул, а проснулся, когда в иллюминатор его каюты уже заглядывало низкое вечернее солнце. Судя по глухому топоту над головой, дроби барабанов и трелям флейт, на верхней палубе менялась вахта. Ота полежал немного, наслаждаясь покоем, встал и написал два из семи посланий, которые собирался отправить на родину, прежде чем в Сарайкет прибудет огромный праздничный флот.

* * *

Если бы не Госпожа вестей, император так и не вспомнил бы о приглашении на пир. Вечером слуги облачили Оту в халат изумрудно-зеленого шелка со вставками золотистой ткани, перевязали длинные седые волосы тесьмой, а виски умастили сандалом и лавандой. Ота уже не первый десяток лет терпел эти церемонии, но до сих пор считал их глупостью. Понять всю важность старых обычаев было непросто. Он и теперь в ней сомневался.