Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 287 – Дэниел Абрахам

Не прошло и полторы ладони, как Ота в последний раз поговорил со старым другом, потом тот шагнул в лодку и отправился проверять готовность войска. Встретились они в портовой чайной. Император сидел в глубине зала и ждал, когда начнется церемония отплытия. За десятилетия стены зала почернели от копоти светильников, на дощатом полу темнели винные пятна. Ота чувствовал себя здесь, как павлин в курятнике. Вошел Синдзя в ярко-зеленом халате, увешанный шелковыми шарфами и золотыми амулетами, и только рядом с ним император перестал стесняться своей богатой одежды.

— Подумай хорошенько, еще не поздно все отменить. – Воин запросто уселся напротив, точно они были собутыльниками.

Ота пошарил в рукаве и вручил ему письма к утхайемцам Чабури-Тана. Синдзя посмотрел на яркие нити, скреплявшие их, и вздохнул.

— Вот бы поменяться местами с Баласаром.

— Вы же решили, что ему лучше собрать подкрепление.

— Решил он. Я только согласился. Но он прав. Фареру-тя и остальным легче будет проглотить это все, если они выступят под началом гальтского полководца.

— А ждать их…

— Безумие. – Синдзя спрятал письма в рукав. – Мы и так уже порядочно задержались. Я не говорю, что этот план чем-то плох. Просто жалею, что мы не придумали какую-нибудь хитрость. Я бы куда охотнее отправился следом за Баласаром и посмотрел, сумеют ли пираты пустить его на дно. Есть вести из Чабури-Тана?

— Там все по-старому.

— Понятно. Мы напишем тебе, как только доберемся.

В дымном воздухе повисло тяжелое молчание. Ота облокотился на стол. Он уже рассказал воину о списке Идаан, не удержался, а теперь жалел. Синдзя не хотел говорить об этом при людях, однако видно было, что затея ему очень не нравится.

— В деле с обарским заговором есть новости, – наконец сказал император. – Ашуа Радаани подкупил тамошнего посла и узнал, кто замышляет оторвать восточные города от Империи. Две дюжины утхайемцев из четырех семей.

— Хорошая работа.

— Он просит разрешения их убить.

— Что ж, неплохое решение, если только сам Радаани не заговорщик.

— И это не беда. Я приказал ему вызвать предателей в Утани. Хочу с ними побеседовать.

— А если Ашуа откажется?

— Тогда побеседую с ним.

Синдзя изобразил позу одобрения. На вздох Оте показалось, что это все.

— А что с другим вопросом?

— Двигаемся потихоньку, – ответил император.

Он уже выяснил причины странного поведения четверых из списка Идаан. Один скрывал полдюжины любовниц от ревнивой жены. Еще двое замышляли сбить цены на стекло, установленные северными ремесленниками, и для этого собирались построить мастерские в Эдденси – там добывали квасцы. Четвертый оказался в списке Радаани и с поэтом был никак не связан.

Синдзя считал, мудрее всего – сразу выяснить, чем занимается Эя. Если она заодно с Маати, лучше поскорее положить этому конец, а если нет – убедиться и спать спокойно. С воином трудно было поспорить. Ота знал, почему медлит. А что, если дочь пошла против него? Примкнула к любимому дяде Маати? Он и думать об этом не мог спокойно.

— Ну что? – сказал Синдзя. – Мне пора. Иначе матросы напьются так, что закат с восходом перепутают, и мы попадем в Эймон. Если не вернусь, проследи, чтобы поставили везде мои статуи.

— Ты вернешься.

— Это ты так думаешь, потому что я раньше выходил сухим из воды, – ответил воин с улыбкой и посерьезнел. – Передай Баласару, чтобы поспешил. Мои корабли только смотрятся внушительно, одолеть их проще простого.