Книга Тень среди лета. Предательство среди зимы, страница 100 – Дэниел Абрахам

— Да, – ответил Ота, сам себе удивляясь. – Только мало кто замечает.

— Стало быть, островитянка ушла, – сказала Амат. – Ну и пусть. Ты ведь все равно собирался ее отослать.

Марчат Вилсин поерзал; мелкие волны отразились от мозаики бассейна. Амат смаковала чай с мнимым безразличием.

— Мы собирались отправить ее домой. Обо всем условились. Зачем она ушла? – спросил он больше у воды или у самого себя, нежели у распорядительницы.

Амат поставила чашку на плавающий поднос и сделала вопросительный жест, который, учитывая прежде сказанное, выглядел саркастически.

— Дай-ка подумать, Вилсин-тя. Девушку обманули, использовали, унизили. Девушку, которая по наивности поверила в сказки о красивой любви и могущественном любимом, отвели на бойню, заставили пожертвовать самым дорогим. И с чего бы ей расхотелось возвращаться к своему народу? Там ее, конечно, не будут считать наивной дурочкой. Равно как при дворе или среди утхайемцев. О ней, знаешь ли, уже анекдоты ходят. На набережной. Грузчики и прислуга в чайных сочиняют на потеху друг другу. Хочешь послушать?

— Нет! – выпалил Марчат и хлопнул по воде. – Не хочу. С самого начала не хотел, чтобы так вышло, но раз началось, избавь меня от подробностей.

— Ей стыдно, Марчат. Она ушла от стыда.

— Не вижу причины стыдиться, – проговорил Марчат, оправдывая себя и, как ни печально, Мадж. – Она не сделала ничего плохого.

Амат оставила позу и опустила руки под воду. Вилсин что-то беззвучно лопотал, не решаясь возобновить разговор. Амат выжидала.

Прошлой ночью она вывела Мадж из города и поселила в рыбацкой деревушке на западе. «Тихий домик за городом, – думала Амат, – вполне сгодится, пока я не подготовлю другое пристанище. Надеюсь, больше недели для этого не потребуется». В последние дни ее планы разнились с планами Дома Вилсинов. Еще немного, и их с Марчатом пути разойдутся. И что самое неприятное, он ни о чем не догадывался. Дом Вилсинов избавил ее от жизни на грани, Марчат, ее работодатель и старый друг, выделил из простых писцов и чиновников, продвигал по службе… Вот и сейчас они сидели, как встарь, в привычном месте, но каждый миг приближал их к расставанию.

Амат неожиданно для себя наклонилась и положила руку ему на плечо. Вилсин поднял голову и вяло улыбнулся.

— Зато все кончено, – произнес он. – Все уже кончено.

В последнее время он часто твердил это, словно заклинание. Видимо, все же знал: до конца еще далеко. Он взял Амат за руку и поцеловал. Усы царапнули нежную от купания кожу. Амат мягко высвободилась. Боги, да он покраснел! Амат разом захотелось заплакать, вскочить и уйти, заорать на него так, чтобы плитка полопалась: «И ты еще пытаешься меня разжалобить? После всего, что натворил?!»

— Вилсин-тя, – сказала она вслух, – расписание торговых рейсов.

— Да-да, – отозвался он. – Расписание. Надо его обсудить.

И они принялись разбирать будничные вопросы. Небольшой пожар на одном из ткацких складов грозит недостачей в три тысячи футов пряжи, и к отправке корабля в Бакту они уже не успеют. Можно задержать отплытие, тем более что причины позволяют, но ненадолго: сезон подходит к концу. А тут обнаружилась новая напасть: в одном из складов особо стойкая плесень сгубила два рулона шелка, и необходимо с ней разобраться, прежде чем использовать помещение снова.