Книга Тень среди лета. Предательство среди зимы, страница 50 – Дэниел Абрахам

— Соблазн немалый, – заметила Амат.

Юнец медленно ухмыльнулся и отложил лист, который читал.

— Поскольку мы оба торговцы, я лишь предположу, что твое пребывание здесь окупится лучше, – сказал он. – Хотел бы я знать, чем ты заслужила такую цену.

Амат загадочно улыбнулась, гадая, что за мысли кроются за его тухлым взглядом. Не иначе, гадает, как ее продать, чтобы не остаться в убытке.

— Отчет готов? – спросил Ови Ниит.

Она кивнула и вытащила из рукава бумаги:

— Первый набросок. Еще надо посоветоваться с вами – убедиться, что я правильно поняла принципы здешней торговли. Но для ваших целей этого, полагаю, будет довольно.

— Что полудохлая кляча вроде тебя может знать о моих целях? – бросил он без злобы, но у Амат все равно сдавило горло.

— Из этих чисел? – спросила она с напускной уверенностью. – Я знаю, о чем вы подозревали. Потому и взяли меня к себе. Вас обкрадывают, причем кто-то из своих.

Ови Ниит нахмурился, глядя на цифры, но спорить не стал.

— Если я найду преступника, это будет стоить дороже пяти золотых.

Утро дня высочайшей аудиенции выдалось сырым и пасмурным. После храмовых обрядов Лиат и Марчат Вилсин дожидались очереди уходить, так как первое право имели семьи утхайема. Даже огнедержцы, низшие среди знати, превосходили рангом торговцев – и здесь, и на приеме у хая. Пока они ждали, Эпани-тя принес свежего хлеба и фруктов, а потом отвел Лиат в уборную, где она и еще несколько женщин получили возможность облегчиться.

Утренний дождь не перестал, но чуть утих. Солнце так и не вышло, хотя облака поменяли цвет на белый, что обещало к вечеру ясную погоду. И жару.

Когда подошла очередь Лиат и Марчата, появились носильщики полога, и Дом Вилсинов занял место в процессии к дворцу.

Строго говоря, стен там не было. Носильщики остановились, и Лиат ступила в редкий лес мраморных колонн. Потолок терялся далеко вверху и был таким облачно-светлым, что в его существование едва верилось. Зал церемоний был похож на поляну среди мраморного леса.

Хай со спокойным и строгим лицом восседал на большом диване резного эбена. Советники и слуги не должны были приближаться к нему до начала аудиенции. Сановники утхайема выстроились в круг, словно зрители перед спектаклем, и еле слышно шушукались. Вилсин-тя знал отведенное им место и мягко направил Лиат на скамью к другим торговцам.

— Послушай, – начал он, как только они сели, – в нашем ремесле есть свои трудности. Я про то, что нам приходится делать. Иногда все не так, как хотелось бы.

— Я понимаю, Вилсин-тя, – ответила Лиат, напуская на себя уверенность. – С этим я справлюсь.

На миг он заколебался, словно хотел что-то добавить, но тут флейта разразилась трелью, зазвучали фанфары и началась церемония вручения даров. Каждый род утхайема, как требовал обычай, явился со своим символическим даром, а следом за ними шли торговые представительства разных стран. Слуги, одетые в цвета Дома или семейства, грациозно выступали вперед, неся ларцы и ковры, золоченые фрукты и рулоны тонкого шелка, всевозможные чудеса и диковинки. Хай Сарайкета по очереди осматривал приношения, удостаивая дарителей церемонной позой. Вилсин шевельнулся: носильщики его Дома вышли на середину круга. Четверо юношей несли, растянув за углы, узорчатое полотно с картой городов Хайема, вышитой серебряной нитью. Юноши шли в ногу, мрачные, точно на похоронах.