Книга Цена весны, страница 16 – Дэниел Абрахам

— Я нашла ваше письмо довольно… трогательным. Некоторые из нас думают так же.

— Я… доволен, — осторожно сказал Ота, не уверенный, что выбрал подходящее слово.

— Фаррер и я поговорили о вашем договоре. Массовая отправка женщин Гальта в ваши города в качестве постельных служанок для ваших молодых людей, потом возвращение урожая от избытков вашего мужского населения взамен уехавших девушек. Не самая популярная схема.

Жестокость в ее голосе была уловкой, проверкой. Ота отказался отвечать тем же тоном.

— В своем договоре я использовал другие термины, — сказал он. — Мне кажется, например, что я использовал термин «жена», а не «постельная служанка». Я понимаю, что мужчины Гальта могут найти договор трудным. Он, однако, необходим.

Она развел руки, словно извиняясь. Она встретила его взгляд своим, в котором сквозил интеллект мастера-купца.

— Да, — сказала она. — Ваше величество, я в состоянии обеспечить вам решающее большинство в Верховном Совете и в собрании. Это будет стоить мне всех услуг, которые мне должны, а я копила их тридцать лет. И мне потребуется еще тридцать, чтобы расплатиться по долгам, которые я сделаю ради вас.

Ота улыбнулся и стал ждать. На мгновение холодные голубые глаза сверкнули.

— Вы бы могли поблагодарить меня, — сказала она.

— Простите, — сказал Ота. — Я не думал, что вы закончили, и не хотел вас прерывать.

Женщина кивнула, слегка откинулась назад и сложила руки на коленях. Оса пронеслась, жужжа, через воздух, зависла между ними и, повисев, метнулась в листву. Он смотрел, как она выбирала лучшую стратегию и, наконец, выбрала резкость и прямолинейность.

— У вас есть сын, я верно поняла? — спросила Иссандра Дасин.

— Да, — сказал Ота.

— Только один.

Он, конечно, этого ожидал. В договоре не содержалось положение о роли Даната, но альянсы внутри Хайема всегда подкреплялись свадьбой. Будущее его сына всегда было фишкой в игре, и сейчас эта фишка была готова сыграть.

— Только один, — согласился он.

— Так получилось, что у меня есть дочь. Ане было три года, когда пришла судьба. Сейчас ей восемнадцать, и…

Она нахмурилась. И это было самое удивительное из того, что она сделала после прихода. Каменная маска на лице сдвинулась; глаза, которые он не мог вообразить плачущими, засверкали непролитыми слезами. Ота был шокирован тем, что так неправильно судил о ней.

— Вы знаете, она никогда не держала ребенка на руках, — сказала женщина. — Даже не видела ни одного. Когда я была в ее возрасте, меня нельзя было вытащить из детской. Как они смеются, когда маленькие. Ана никогда этого не слышала. Как пахнут их волосы…

Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Она наклонился вперед и положил ладонь на запястье женщины.

— Я помню, — тихо сказал он, и она улыбнулась.

— Это к делу не относится, — сказала она.

— Это сердцевина всего дела, — сказал Ота, машинально принимая позу несогласия. — И в этом мы согласны. Простите, если я забегаю вперед, но вы предлагаете мне поддержку в обмен на брак между нашими семьями? Ваша дочь и мой сын?

— Да, — сказала она.

— Есть и другие, которые попросят ту же цену. У нашего народа есть традиция — хай может взять несколько жен…

— Вы не взяли.

— Да, — согласился Ота. — Я не взял.

Оса вернулась, жужжа в ухо Оте. Он не поднял руку, и насекомое приземлилось на обрамленный блестящим шелком рукав его платья. Иссандра Дасин, мать будущей жены его сына, изящно наклонилась вперед и раздавила ее пальцами.