Книга Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов, страница 11 – Михаил Михеев

Следователь на этот раз служил наглядным доказательством простого факта: рейху нужны истинные арийцы, но умных профессионалов он ценит куда больше. Конкретно этот был невысок, черноволос и толст. Разве что глаза светлые. Тем не менее внешность не помешала ему стать руководителем главной немецкой спецслужбы на планете. Это Алекс знал точно – периодически лицо сего персонажа мелькало в средствах массовой информации. Каким бы ни был секретным чиновник, с определенного момента работать и не светиться уже нереально. И что, спрашивается, лицу такого масштаба здесь делать? Даже Алекс, несмотря на возраст, понимал: что-то в ситуации не стыкуется.

— Здравствуйте, господа, – хозяин кабинета прямо лучился радушием. – Наконец-то я вас собрал.

— Детей-то зачем? – отец Марека говорил чуть шепеляво и словно бы пришлепывая губами. Алекс удивленно посмотрел на него и сразу же разобрался в столь интересном тембре. Губы поляка напоминали сейчас оладьи – видать, по лицу схлопотал. От того, похоже, и шепелявость – зубы тоже могли пострадать, хотя этого сейчас и не видно.

— А чтоб у вас иллюзий не возникало, – хмыкнул немец. – Ваших для этого привели, а его, – кивок в сторону Алекса, – так, за компанию. Под руку подвернулся. Но на дыбу, случись нужда, мы их вздернем на ваших глазах. И его тоже – может, вас совесть замучает. Итак, будем сотрудничать?

Отец Марека угрюмо молчал, а гестаповец его не торопил, давая проникнуться ситуацией. Финны и вовсе сидели, глядя в пол. Немец усмехнулся:

— Политика и совесть – понятия несовместимые. А уж медики чувствительность теряют на первом курсе, аккурат вместе с девственностью. Не так ли, Лийса?

Мать Светланы едва заметно дернулась, и наблюдательный Алекс это заметил. И удивился – ее же вроде Эмилия зовут? И работает она в банке…

— В общем, – убедившись, что ответа не дождется, резюмировал немец, – поступим мы просто. От вас, герр Варшавски, мы ждем сотрудничества. Нам здесь не нужны профсоюзы, неподконтрольные колониальной администрации. Поэтому или вы делаете, что мы вам говорим, или… Ну, вы понимаете. Вы, фрау Мякинен, нужны для работы по специальности. Со всеми вашими наработками, разумеется. В противном случае вначале мы начнем потрошить ваших супругов, потом ваших детей. А что именно сделаем, покажем вам прямо сейчас на примере этого мальчишки. Парень, извини. Как говорят американцы, ничего личного, просто мне нужен показательный пример.

Алекс пикнуть не успел, как его сзади ловко ухватили под руки. Он дернулся было, но справиться с двумя взрослыми, физически крепкими мужчинами… Обидно, даже крикнуть ничего не успел – чей-то кулак несильно вроде бы ткнул его под ложечку, и в животе словно бомба взорвалась. Следующее, что восприняло его сознание, это как скрученные за спиной руки захлестывают веревкой, а затем перекидывают другой ее конец через вмонтированный прямо в потолок небольшой блок. В мозгу отстраненно всплыл давно, кажется, забытый урок истории. В средневековье такое называли дыбой…

Руки потянуло вверх. Алекс попытался вывернуться и взвыл от боли. Немец довольно осклабился:

— Смотрите, господа, смотрите. Еще немного – и руки начнут выворачиваться из суставов… Эй-эй! Сознание не терять, ты орать должен.

Порция холодной воды в лицо и пара жестких пощечин разом вернули Алекса к реальности. А потом веревка снова натянулась, и Алекс в точном соответствии с желаниями немца заорал. Гестаповец широко улыбнулся: