Книга Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов, страница 113 – Михаил Михеев

Так уж получается, что ядерные заряды – это, по сути, фугасы огромной мощности. Большая часть энергии взрыва рассеивается в пространстве, а остальное отражает защитное поле. Чтоб его пробить, необходимы кумулятивные снаряды или узконаправленные пучки энергии. А повторить наглый эсминец не успел, потому как орудия «Карачуна» его защиту вскрыли быстро и качественно. Даже тот факт, что ее успели вывести в боевой режим, ничего не менял. Чересчур несопоставимы были весовые категории противников.

Это выглядело, пожалуй, даже эффектней, чем с крейсером. Казалось, на том месте, где только что находился вражеский эсминец, родилась звезда. Огненный шар, выплескивающий раскаленные добела протуберанцы. Это продолжалось не более секунды, а затем все это чудо сколлапсировало в такой же клубящийся черный шар… И исчезло. То место, где только что находился изящный и грозный корабль, стало девственно-чистым, словно вымытым начисто.

Уцелевшие отреагировали с похвальной быстротой. Торпедный залп – не чтоб уничтожить, лишь задержать – и разворот. Тактически верное решение. Несколько выигранных секунд, пока крейсер отбивается от торпед, позволяли им разогнаться и выйти из зоны обстрела. Теоретически. Потому что вот чего они учесть не могли, так это личность атакующего. Точнее, простой, но неожиданный факт, что им противостоял не человек.

Любой звездолет ограничен по ускорению. Даже самые лучшие противоперегрузочные устройства имеют свой предел. Но и без людей обычно не обойтись – компьютер проигрывает живому пилоту, прямая, как палка, машинная логика уступает нелинейной человеческой. Некоторые утверждают, что люди сами закладывают в него такие ограничения, чтоб машины не поступили, как в детских ужастиках, и не восстали против человечества.

Как знать, может быть, это мнение имело под собой основания. А может, и нет. Как бы то ни было, человек превосходил компьютер, и если в боевых станциях это компенсировалось запредельной прочностью и огневой мощью, то для кораблей автоматическое управление в бою совершенно не подходило. Вот только не в этот раз, нестандартный искусственный интеллект оказался куда эффективней примитивной автоматики. И ему плевать было на пределы ускорения, которые ограничивались только мощностью двигателей.

Крейсер настиг ближайший эсминец и рухнул на него, словно коршун на цыпленка. Орудия главного калибра перезаряжаются не мгновенно, а батареи малого радиуса частично выбило еще в прошлом бою, но и того, что осталось, хватило с избытком. Защитное поле эсминца погасло в первые секунды, после чего обшивку корабля вскрыло словно консервным ножом. Воздух пузырем вылетел из развороченных отсеков и корабль продолжил ставший вечным путь набором мертвых обломков.

Последний эсминец отчаянно пытался уйти. Изменив курс практически до идеальной прямой, он сумел оторваться от потерявшего время на разворот крейсера. Ненадолго. Отказ от маневрирования в такой ситуации дает выигрыш в скорости. Небольшой. Зато превращает корабль в идеальную мишень. Когда беглецы это поняли, то завопили на всех волнах о том, что сдаются, но было уже поздно. Сосредоточенный залп крейсера попросту раздавил их корабль, а так как защитное поле не исчезло, а просто схлопнулось, то стал он напоминать консервную банку, на которую наехал бульдозер. В таком виде он и отправился в последний путь.