Книга Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов, страница 36 – Михаил Михеев

Процедура расконсервации заняла два часа, однако стартовать немедленно было слишком рискованно. Все же немцы сволочи, но не дураки. Спутников на орбите они подвесили достаточно, чтобы контролировать ее поверхность. Конечно, букашку на древесном листе они бы не рассмотрели, но засечь взлетающий корабль могли запросто. Пришлось дожидаться, когда откроется «мертвое» для электронного взгляда «окно».

Пришлось ждать целую ночь, и Алекс, несмотря на усталость, долго ворочался на узкой и жесткой койке. О комфорте в те времена, когда строился этот корабль, представление было чуточку иное, чем сейчас. Да и технологии… Мощность двигателей решает все, и если современные образцы позволяют с легкостью невероятной разгонять настоящие летающие острова, то стоящие на кораблях вроде «Изумруда» по сравнению с ними выглядели откровенно жалко. И мощность невелика, и размеры огромны. Вот и экономили буквально на всем, на жизненном пространстве экипажа в том числе.

Зато процесс их старта парень наблюдал со всем возможным удобством, сидя в кресле второго пилота – мать разрешила. И шла сюда информация не только из самого корабля (да что там информация – сейчас защитные пластины, прикрывающие рубку, были раздвинуты, и можно было наблюдать происходящее через широкие, прикрытые только прозрачным бронестеклом окна), но и с внешних камер. И оттуда, к слову, происходящее выглядело эффектнее всего. Медленно сдвинулась в сторону прикрывающая всю поляну метровой толщины титановая плита. Открылся похожий на голодную пасть темный провал. Затем из него, поддерживаемый стационарным гравитационным полем, бесшумно поднялся стремительный, похожий на акулу корпус звездолета. Медленно, плавно, он занял стартовую позицию в двухстах метрах над землей. Плита встала на место, а затем за кормой «Изумруда» вырос голубовато-фиолетовый огненный хвост, и корабль, стремительно разгоняясь, унесся в небо.

Красиво, зато для находившихся на борту это был самый неприятный момент, и красотами любоваться совершенно не хотелось. Компенсаторы фрегата были ему под стать – такие же древние. Соответственно, эффективность их была весьма относительной, и в кресло Алекса вдавило так, что дышать стало больно. С удивлением и легкой завистью он наблюдал за тем, как мать без видимых неудобств колдует над пультом. Это, спрашивается, как? Впрочем, она же разведчик, запоздало сообразил парень. Их учат и не такому. А корабль этот наверняка предназначен для экипажа из молодых и физически здоровых мужчин, которым на все эти разгоны-торможения плевать с высокой орбиты. Увы, до легендарных космических первопроходцев, героев древности, Алексу оказалось далеко, и от осознания этого даже слезы на глаза навернулись. Обидно!

К счастью, продолжались перегрузки недолго. Аккурат до момента, когда звездолет вырвался за пределы гравитационного поля Гренады. С экстремальными перегрузками у компенсаторов были проблемы, 40 g они разве что смягчали до относительно безопасных величин. Но когда ускорение становилось более мягким, они вполне справлялись, и Алекс с невероятным облегчением почувствовал, что его никто больше не размазывает по стенкам. Боги, теперь он понял, что такое кайф! А потом мигнул свет, и, когда он включился снова, на корабле установилась гравитация в одну стандартную. На современных звездолетах она включается сразу. Ну, или почти сразу. Здесь – только когда они оказались достаточно далеко от планеты. Но главное, включилось, а значит, можно жить.