Книга Зеркальный страж, страница 99 – Ольга Валентеева

Деревья расступились, и показался поросший камышом берег маленького озерца. Солнечные блики играли на воде, похожие на солнечных зайчиков. И будто откликались моему внутреннему, совершенно волшебному состоянию. Обернулась к Андре — он безмятежно улыбался.

— Идем к воде? — увлекла его за собой.

Мы выбрали небольшую полянку у самого берега, где не было камыша. Андре расстелил свой плащ, и мы уселись рядышком. Благодаря тени деревьев солнце не пекло, наоборот, было тепло и уютно. Я опустила голову на родное плечо и замерла. Вот бы остановить время! Чтобы больше не пришлось ничего решать, о чем-то думать, как-то рассказывать Андре о Денни — а я хотела рассказать, потому что то, что случилось ночью, уже ни в какие ворота не лезет! И стало понятно, что я не знала человека, которого до знакомства с магистром пустоты называла другом и любимым.

— Вот бы поплавать, — вздохнула я.

— Почему нет? — спросил Андре.

— Ну не в платье же!

Андре пожал плечами, осторожно поднялся — и без объявления войны подхватил меня на руки, а затем так же бережно опустил в воду, делая вид, что ему плевать на мои крики и попытки бегства. Я мстительно улыбнулась — и потянула его за собой. Магистр смешно расфыркался и потерял большую часть своей пугающей ауры, а я уже плеснула водой ему в лицо. Платье неприятно облепило тело, зато было весело. Андре пытался меня поймать, я неловко убегала, и на берег мы выбрались мокрые до макушки, но довольные. Андре применил магию — не привычно светлую, — и наша одежда быстро высохла, только волосы остались влажными.

— Да ты коварен! — смеялась, падая на плащ.

— Не то слово, — с улыбкой ответил Андре, присаживаясь рядом. — Здесь спокойно.

— Вот поэтому мне и нравится. А где твое любимое место?

— В гимназии «Черная звезда», — ответил он. — Там есть много интересного.

— Зануда, — попыталась щелкнуть по носу, но мой коварный план был развеян мягким перехватом, и Андре лег рядом.

— Мне просто там спокойно, — сказал он, глядя в небо. — Не приходится ждать, когда ударят в спину и какая еще беда обрушится на голову. Посторонним туда вход закрыт.

— Люблю тебя, — перехватила чуть прохладные пальцы.

— Не пожалеешь? — спросил Андре, приподнимаясь на локте и глядя на меня как-то излишне серьезно.

— Нет, — качнула головой. — Люблю.

Он поцеловал меня — мягко и легко, не так, как до этого, когда можно было сгореть в поцелуе. Я обвила руками его шею — и ответила на поцелуй. Запустила пальцы в мокрые волосы, привлекая ближе. Хотелось раствориться в этой безумной ласке, но мой магистр не собирался сдавать позиции — осторожно выпустил меня из объятий, поднялся и пошел обратно к кромке воды.

— Ты… Ты тоже мне небезразлична, — раздался вдруг его голос.

Что? Я даже села, чтобы лучше запечатлеть в памяти этот момент. Но Андре замолчал, а я не знала, как и что ответить. Только глупое сердце чуть не выпрыгнуло от счастья. Этого великого счастья — узнать, что тот, кого ты любишь, чувствует что-то в ответ.

Филипп

Безумная ночка! Сначала меня вызвал Андре — и я впервые в жизни не понял, от чего вообще лечу человека, применив на всякий случай заклинания как от отравления, так и от обычного желудочного приступа. Убедившись, что с братом все в порядке, вернулся домой — и вдруг понял, что спать не могу совершенно. Какие-то обрывки кружились перед глазами, будто частицы головоломки, а собрать их воедино не хватало сил. Если это был яд, значит, подлил его кто-то свой. И версию Андре «Надин не могла» я бы не принял. Могла. Кто угодно, когда угодно. Уж эту-то науку успел усвоить в совершенстве. Но! Могла и не Надин, а тот, кто трогал мои печати. И там была не женская энергия. Точнее, она была совсем не похожа на мягкую силу Надин. Именно по этой причине я пока никого ни в чем не обвинял, а в три часа ночи стоял у дверей комнаты Лиз в нашем домике в «Черной звезде». Стучать не стал, а тихонько вошел внутрь — и едва не получил заклинание в лоб.