Онлайн книга «Волны и джунгли»
|
Впрочем, на Зеленый наш остров не походил ничем, кроме огромных стволов деревьев, отвесных обрывов да скалистых мысов, схожих с далекими громадами утесов Зеленого ровно в той же степени, в какой домашний кот схож с гуртигром. В подножье одной из скал, омываемых чистым холодным ручьем, мы обнаружили глубокую пещеру – абсолютно сухую, с такими высокими сводами, что рослому человеку, въехавшему внутрь верхом на рослом коне, не пришлось бы ни нагибаться, ни даже снимать шляпу. Осмотрев ее, мы со Взморник завели разговор о возвращении сюда вдвоем, после того как я доставлю в Новый Вирон Шелка. Перегородить вход стеной из прочных бревен – и живи себе в тишине да покое всю жизнь, огородничая, рыбача, ловя птиц и мелких зверьков… Вправду ли подобные разговоры с нашей стороны так уж преступны? Я ведь прекрасно знал, что этому не бывать, что по возвращении на Ящерицу меня будут ждать Крапива, сыновья и мельница… Конечно, сбыться сии мечты не могли бы, даже если б я не вернулся домой, однако Взморник об этом наверняка даже не подозревала, а значит, деля с нею грезы о подобном уюте и поощряя их, я поступил дурно – жестоко и подло по отношению к ней. Тут нужно быть полностью честным: Шелк, несомненно, счел бы это серьезным злом. Да, я действительно совершил преступление, оказался (и посейчас остаюсь) бессердечным чудовищем. Все это чистая правда, но не суди меня слишком строго: случалось мне совершать грехи куда худшие, зато целых полчаса оба мы были счастливы, насколько могут быть счастливы два человека. Может статься, Иносущий осудит меня за это, но сам я об этом получасе не жалею ничуть. Если уж Шелк с Гиацинт в каком-то смысле действительно остались навеки возле пруда с золотыми рыбками в гостинице «У Горностая», разве не можем мы со Взморник в том же смысле до сих пор жить в той самой сухой пещере среди громадных, обросших мхами деревьев на острове, для меня навсегда оставшемся просто Островом? Да, я сказал, что могу быть жестоким, поскольку знаю это наверное, а еще знаю, что мироздание, круговорот круговоротов, может проявлять жестокость куда страшнее моей. Остается только надеяться, что ему не хватит жестокости лишить пусть даже мельчайшую, самую призрачную частицу моего существа счастья, обретаемого ею там, со Взморник. * * * Наконец дело дошло до момента, когда мне захотелось вернуться к шлюпу. Ни дичи, ни следов какой-либо дичи мы не нашли, а устали изрядно – даже Малыш, поначалу энергично рыскавший впереди, всюду с шумным сопеньем и фырканьем суя нос, плелся сзади. Мало этого, я (хотя вслух в том не признавался) позабыл дорогу назад и всерьез опасался, что нам придется выходить к берегу острова наугад, а уж там, по возможности следуя вдоль береговой линии, искать крохотную бухту на севере, где мы бросили якорь. Устали мы к тому времени, как я уже говорил, очень, а путь (может статься, весьма и весьма продолжительный) еще даже не начался… и мы вполне могли не отыскать шлюпа засветло. Взморник указала на гребень скалы, не слишком далекий, однако едва различимый сквозь заросли. — Подожди здесь, – предложила она, – а я поднимусь туда, проверю, что с той стороны, пока вы с Малышом отдыхаете. Я быстро. Естественно, я ответил, что пойду с ней, и взял на себя нелегкий труд идти первым. |