Книга Волны и джунгли, страница 254 – Джин Родман Вулф

Или, скорее, не стоят, а стояли некогда, в прошлом, однако давным-давно ушли прочь, а их удвоенные, учетверенные отражения, оставшись на месте, зажили собственной жизнью.

Из каждой трещины в плитах мостовой под их ногами тянулись кверху острые, точно сабли, листья болотного тростника вперемешку с причудливо искривленными деревцами. Мало-помалу заросли становились все гуще и гуще, все выше и выше, и вскоре у человека создалось впечатление, будто никакого Града Ингуми вокруг нет и никогда не было, или этот огромный город – всего лишь иллюзия, так как далекие башни по-прежнему расчерчивали небосвод зеленым и серым, однако вблизи взгляд, куда ни посмотри, всякий раз натыкался лишь на острые жесткие листья болотного тростника да кривые ветви.

Проделав изрядно долгий путь, они подошли к крутой лестнице, и человек с черным мечом, до сих пор полагавший, будто идет по ровной, сплошной земле, замер от изумления: взгляду его открылся еще один, нижний город под Градом Ингуми, царство слизней и темных сырых пещер, украшенных гроздьями оранжевых и пурпурных грибов, рассеченное надвое широкой извилистой рекой – черной, гладкой, как масло, однако тихо, неспешно струящейся вдаль.

— Настало время осторожности, – предупредил человека Прежний.

— Я уверял, что ингуми тебе не страшны и ты прошел через город невредимым, – сказал другой, – но здесь живут твари куда опасней ингуми.

— Тебе ничто не грозило, но теперь ты в опасности, – прибавил еще один.

Тут человек наш увидел, что Прежний, одаривший его мечом, пусть даже стоя с ним рядом, спускается вниз впереди, и двинулся следом. Вдоль берега черной реки тянулась дорожка наподобие набережной, местами узенькая, местами еще того уже, а кое-где вовсе искрошившаяся в щебень, осыпавшийся из-под ног человека с черным мечом, угрожая увлечь его в воду.

— Как же мы заблуждались, как обманывали самих себя! – вздохнул один из Прежних, указывавший ему путь. – Думали, что строимся здесь не на одну эпоху, однако… еще тысяча лет, и всего, что ты видишь, не станет.

— Сколько нас здесь? – спросил человек с черным мечом, оглядевшись по сторонам, но никого не увидев.

— Вас двое, – ответил один из Прежних.

Тут человек с черным мечом разглядел в воде труп, перевернутый вниз лицом. Остановившись, он обнажил меч, присел на корточки у края осыпавшейся дорожки, зацепил труп загнутым острием, потянул к себе, но клинок лишь рассек спину трупа, оставив в ней зияющую рану, не исторгшую ни капли крови и, разумеется, не причинившую мертвецу боли.

В конце концов он, с замиранием сердца склонившись к воде ниже прежнего, сумел дотянуться до руки мертвого и потянул тело к себе, однако из оставленной мечом раны выскользнул мясной червь толщиной в его большой палец и, вскинув белесую, лишенную глаз головку, метнулся к нему, точно наносящая удар гадюка. Отпрянув назад и едва не свалившись в воду, человек рассек червя надвое, а после кое-как ухитрился оттолкнуть труп от берега, хотя острие меча вошло в плоть на целых четыре пальца.

— Чего ты хотел от собрата? – осведомился один из Прежнего народа.

На это человек с черным мечом ответил, что надеялся предать тело земле и помолиться о духе умершего.

— Этого я и опасался. В клоаку, которую ты согласился отворить, я с тобой не пойду. Там с тобой рядом останутся лишь такие, как он. Идем.