Книга Волны и джунгли, страница 255 – Джин Родман Вулф

Оба двинулись дальше. По пути они то и дело видели в тихой, спокойной реке тела умерших, а между тем город смыкался, смыкался над рекой и над их головами. Вскоре полоска дневного света, отраженная в темной воде, сузилась до ширины мужской ладони.

— Должно быть, по ночам здесь ужасно, – заметил человек с черным мечом.

— Теперь здесь ужасно в любое время, – ответил один из Прежнего народа, – а там, куда ты идешь, всегда ночь.

В тот же миг в темных углах и в воде, как будто голос Прежнего неким загадочным образом заставил их показаться, вспыхнуло множество глаз – изжелта-зеленых немигающих глаз, изучающе уставившихся на человека с черным мечом.

Там, где полоска дневного света исчезала, сходя на нет, возвышался алтарь из камня и бронзы. Образ позади алтаря оказался столь истертым, растрескавшимся, что человеку с черным мечом не удалось понять, какой облик имела фигура божества изначально – мужчины ли, женщины, зверя, звезды или вовсе чего-то неведомого.

— То была наша богиня чистоты, – пояснил ему один из Прежнего народа.

— Поможет ли моему делу, если ей помолиться?

Один из Прежнего народа отрицательно покачал головой.

— Однако я все равно помолюсь ей, – решил человек с черным мечом.

Преклонив колени, он наговорил множество явных глупостей, рассказал Прежней Богине чистоты и о доверенном ему поручении, и о жене с сыновьями, и о далекой родине за бескрайней бездной.

К тому времени, как он поднялся на ноги, один из Прежнего народа исчез, однако поверх холодного алтаря Прежней Богини замерцал огонек. Человек с черным мечом потянулся к огоньку, коснулся его и… нет, ничего не нащупал, но легкий нажим пальцев сдвинул огонек с места, словно камешек или прутик. Тогда он сжал огонек в кулаке, и вокруг вновь воцарилась тьма, однако, стоило ему разомкнуть кулак, огонек засиял по-прежнему. Едва человек с черным мечом повернулся лицом к реке, изжелта-зеленые глаза, поблескивавшие, взирая на него из-под воды, ушли в глубину, а как только он повернулся лицом к берегу, изжелта-зеленые глаза, алчно таращившиеся на него из темноты, разом угасли.

Сколь далеко ушел он, миновав алтарь и отправившись дальше, сказать не могу. Порядком уставший, человек с черным мечом часто останавливался передохнуть, а путь оказался нелегким, отчего он, сделав лишь сотню шагов, всякий раз полагал, будто одолел весьма, весьма изрядное расстояние.

В конце концов набрел он на обнаженного старика, гложущего человечью ногу. Услышав его шаги, старик поднял голову, и человек с черным мечом увидел, что он слеп, что глаза его пусты, белесы, словно сваренные вкрутую яйца.

— Назад! – заорал старый слепец, подхватив с земли ржавый нож и судорожно замахав им перед собой.

— Мне нужно лишь пройти мимо, – сказал в ответ человек с черным мечом. – Зла я тебе не сделаю.

Услышав его голос, слепой старик прекратил полосовать ножом воздух.

— Так ты… так ты жив, – запинаясь, проговорил он и потянулся к человеку с черным мечом, хотя тот остановился довольно далеко.

— Так и есть, – подтвердил человек с черным мечом. – Если ты боишься ингуми, не бойся, я не из них.

— То же самое стряслось и со мной, – сказал ему слепец. – Остался без капли крови, вот меня и сбросили сюда, посчитав мертвым.

— Давно ли это случилось? – спросил человек с черным мечом.