Онлайн книга «Волны и джунгли»
|
Двоих отряд потерял в наступлении. Пробовал вожак счесть и павших на обратном пути, но не сумел: слишком уж быстро таяло их число. Наконец они снова спустились в клоаку, и бой поутих. Тогда вожак сосчитал уцелевших, и таковых вместе с ним самим и его сыном оказалось двадцать семь, однако, идя обратно узенькой скользкой тропинкой над самой водой, он обнаружил, что может назвать по имени лишь двадцать шесть. Перебрав в памяти имена погибших и тех, кто не нагнал его в джунглях, он понял: этот двадцать седьмой человек к их числу не принадлежит. В пути он опасался, как бы враждебные им люди, рабы ингуми, не устроили засаду у выхода из клоаки, и его опасения оказались отнюдь не напрасны. На выходе им дали жаркий бой, и в том бою он получил рану. Сын оттащил его назад, во мрак подземелий Града Ингуми, а после вернулся в бой. Слегка окрепший, вожак поднял голову, сел и принялся наблюдать за схваткой, будто сидя в темном зрительном зале неподалеку от сцены. Его люди, припав на колено, вели огонь по врагу либо, вжимаясь в землю, ползли к противнику с ножами, и среди них отважнее самых отважных бился с врагами совершенно ему незнакомый юноша, вооруженный иглострелом. С наступлением ночи им удалось уйти. Раненый, командовать отрядом вожак больше не мог, однако товарищи понесли его, прослезившегося от любви к ним, с собой. Не избежал ранения наряду со многими прочими и вооруженный иглострелом юноша, однако их раны вскоре начали подживать, а с его раной (ведь он никому не позволял ее обработать) дела день ото дня становились все хуже. Сам он сказал, что прибыл сюда с другой шлюпкой и прятался в Граде Ингуми до их прихода. Тем временем рабы ингуми, вооруженные мужчины и женщины в цепях, с пустым взглядом, преследовали отряд по пятам, и когда юноша не смог больше идти, товарищи, дравшиеся с ним бок о бок, уложили его под исполинской аркой из серых корней, словно посреди Великого Мантейона, а бывший вожак улегся с ним рядом. — Вижу, тебе нелегко, Инканто, – мягко заметила мать хозяина дома. – Не продолжай, если не хочется. Не нужно. — Не завершить рассказ куда хуже, – возразил я, – однако я постараюсь изложить оставшееся как можно короче: и так уже говорю, говорю… Итак, юношу с иглострелом уложили на голую черную землю: ведь под чудовищными деревьями джунглей Зеленого мало что может вырасти. Улегшемуся рядом бывшему вожаку почудилось, будто деревья и ползучие стебли лиан склонились над ними, заплакали, вслушиваясь в их разговор. Не стану даже рассказывать, насколько высоки там деревья и насколько толсты в обхвате их стволы: вы все равно не поверите ни единому моему слову. Скажу лишь вот что: рядом с ними любые деревья, какие вам доводилось видеть – всего лишь подлесок, а корни многих из лесных исполинов Зеленого способны вспучить землю всей этой огромной фермы из конца в конец, от края до края, превратив ровные поля в холмы и долины. Добавлю еще, что кора их источена норами, а обитатели этих нор зачастую куда больше, крупнее любого из нас. — Не узнаешь? – заговорил умирающий. Бывший вожак отрицательно покачал головой. — Так я и думал. Я обещал не обманывать тебя, пока плывем по реке, но теперь-то мы уже не в твоей лодке, так? Я – твой сын, Крайт, – пояснил юноша. |