Книга Волны и джунгли, страница 306 – Джин Родман Вулф

— Священное мясо! Сквернословить либо хулить богов, пока ешь его, – верх неучтивости.

Эко, сидевший между Инклито и его матерью, поинтересовался, не из холощеных ли принесенный мной в жертву богам теленок.

— Нет, – покачав головой, отвечал я, – во всех отношениях полноценный бычок, палевый с черной мордой. Разве в твоем поселении приносят в жертву кастратов?

— По-моему, да.

— Возможно, и так: обычаи всюду разные. Однако в моем поселении, а в Старом Вироне – тем более, настрого запрещалось приносить в жертву животных с какими-либо увечьями. Тем же манером всякому из частных лиц, приносящих жертву дома, возбранялось подносить богам каравай хлеба, если от него отрезан хоть ломтик, или бутылку вина, если из нее выпит хотя бы глоток.

— Но ты же не патре, Инканто? – заметила Салика. – Я помню: ведь уже спрашивала…

— Нет, боюсь, нет, – с улыбкой ответил я. – И даже не авгур, как их называют у нас. Однако за неимением авгура наши каноны позволяют вершить жертвоприношения сибиллам, а если под рукой нет ни авгуров, ни сибилл, то и мирянам… или, кстати заметить, мирянкам. Но подобные жертвоприношения почти всегда носят частный характер и вершатся перед небольшим святилищем в доме дарителя.

— Вот как?

— По-моему, сегодняшнее жертвоприношение, свершенное в присутствии твоего сына, в его имении, на священном огне поверх алтаря, сложенного мною из дерна, также вполне можно считать частным.

— То есть присутствовала только наша семья, – пояснила Салика Римандо с Эко. – Мой сын, внучка и я сама.

— И Торда, – добавила Мора.

— Да, верно, Торда… помогала Инканто с ножом и с кровью.

Тем временем Инклито отрезал от туши на блюде толстенный ломоть.

— Так! Инканто, ты у нас самый важный гость, и в жертву его принес тоже ты. Давай-ка сюда тарелку!

Протягивать ему тарелку я даже не подумал.

— Куда мне столько? Самое большее, половину… и лучше бы меньшую.

— Римандо, справишься? Держи!

Разрезав ломоть надвое, Инклито подал меньшую часть мне.

— А вот в Гаоне, откуда я пришел к вам, – сообщил Эко Море, – приносят в жертву Эхидне нетелей, однако сами их мяса не едят.

— Богам досталась голова, все четыре ноги и еще кое-что, – заметил Инклито, укладывая толстый ломоть говядины на тарелку Эко. – Говорят, им ничего другого не нужно, так что остальное можем съесть мы.

— Жители Гаона не употребляют в пищу говядины вовсе не потому, что считают ее нечистой, – объяснил я. – Наоборот, потому, что почитают ее священной.

Римандо на время прервал разделку доставшегося ему ломтя.

— Однако ж боги сообщили тебе, что орда Сольдо уже движется к нам? Это и есть самое важное. А все-таки, что это были за боги?

— Иносущий и морская богиня Прежнего народа, – ответил я. – Я даже не знаю ее имени… возможно, сейчас оно неизвестно вообще никому.

Мора проказливо улыбнулась.

— Так можешь у Соседей своих спросить!

— То есть у самих Прежних? – улыбнувшись в ответ, уточнил я. – Пожалуй… вот только не забыть бы.

— Фава в них, понимаешь, не верит, – пояснила Мора Эко. – Фава – это моя подруга. Гостила у нас. Только нынче утром уехала.

— А ее комната досталась мне, – сказал Римандо. – Похоже, она немало всякой всячины с собой забрать позабыла.

— Наверное, после вернется да заберет.

— Или пришлет кого-нибудь за забытым, – добавил я. – По-моему, скорее, пришлет.