Книга Волны и джунгли, страница 324 – Джин Родман Вулф

— Так нас, гаонцев, тут куча, раджан. Бои-то кончились, а работы там на всех не найти, вот мы и решили пойти с теми ребятами заработать дольку-другую.

— А меня зовут Горак, – сообщил первый. – Ты говорил с нами, перед тем как мы пошли воевать.

Тут к нам подтянулись и другие бойцы.

— Лицо твое я помню прекрасно, – отвечал я, – и, полагаю, имя вспомнил бы тоже, будь у меня чуточку больше времени.

— А со мной ты, раджан, остановился поговорить, когда осматривал окопы, – напомнил третий из штурмовиков. – Дождь еще лил, будто боги решили на нас все помои, что за год скопились, выплеснуть разом, помнишь?

Я заверил его, что такого вовек не забуду, и спросил, не знаком ли он, или кто-либо из остальных, с Эко.

— Его с нами нет, раджан, – ответил еще один штурмовик, до сих пор хранивший молчание.

— Однако ты его знаешь?

— Ага. Там, на юге, в одном блиндаже с ним сидели, – кивнув, подтвердил он. – Хороший парень.

— Сейчас он на моей стороне, воюет за Бланко, – сообщил я. – Как и многие другие.

Тут мне, благодаря немыслимому везению, посчастливилось признать в долговязом штурмовике со шрамом поперек подбородка еще одного гаонца, и я негромко окликнул его:

— А ты, Тходи, как поживаешь? Рад видеть тебя в добром здравии.

Его улыбка согрела мне сердце.

— Мы тут не слишком жируем, – вздохнул Горак, – но чаю тебе предложить в состоянии.

— И сухарей с корицей, – добавил Чаку. – Пойду принесу.

Я поднял посох и свободную руку, прося тишины.

— Постойте, братья. Возможно, спустя минуту-другую вам придется меня пристрелить. Вы ведь из орды дюко?

С полдюжины человек кивнули.

— Тогда таков ваш долг, а много ли смысла тратить добрую пищу на человека, который вот-вот расстанется с жизнью? Свои офицеры среди вас есть или вами командует кто-то из людей дюко?

— Ну да, из Сольдо назначенный, – подтвердил Горак, указав на шатер в отдалении, несколько ниже по склону холма.

— Тогда скверны мои дела, – рассудил я. – Сквернее, можно сказать, некуда.

— Ну нет, стрелять в тебя мы не станем, – заверил меня тот, кто знал Эко.

— Послушай меня, прежде чем раздавать столь необдуманные обещания, – возразил я. – Вы, кстати, кто? Авангард?

Знакомец Эко и прочие закивали.

— А я, понимаете ли, – со вздохом продолжил я, – командующий ордой Бланко, и мы…

— Мы ж захватили их генерала еще два дня назад, – перебил меня Чаку.

Я кивнул, будто прекрасно об этом знал.

— И их генерала, и его дочь, – добавил еще один из штурмовиков.

— Поэтому ордой теперь командую я. Я был его советником, и с тех пор как он неспособен к исполнению обязанностей, принял всю ответственность на себя.

— Шелк… Хор-роший! – заверил собравшихся Орев.

— И не далее как завтра утром собирался вас сокрушить, но, разумеется, не знал, кто вы, а теперь… Пресвятая Сцилла, как же теперь-то быть?

— Др-раться – нет! – ответил Орев.

Спустя секунду-другую Тходи шагнул ко мне и встал справа.

— Всякий, кто вздумает тронуть раджана, вначале будет иметь дело со мной! – объявил он.

Остальные загомонили наперебой, заверяя нас, что пальцем не тронут ни его, ни меня.

— Я тоже не желаю вам ни малейшего зла, – сказал я в ответ. – Мало этого: просто не стану против вас биться, а там будь что будет.

Штурмовики зашептались между собой. Казалось, они колеблются, словно пшеничное поле под натиском ночного ветра. Вскоре Чаку, покинув своих, подошел ко мне, встал слева с пулевым ружьем наготове, не сводя глаз с товарищей.