Книга Волны и джунгли, страница 341 – Джин Родман Вулф

— Раджан!!!

Ко мне потянулись не менее двадцати рук, но Купус, растолкав подначальных, нацелил иглострел мне в лоб.

— Ты наш пленник.

— Ничего подобного, – возразил я, шагнув на ступени. – У пленников, капитан, пленных не бывает. Сейчас мы с тобой оба в плену, в плену у ингуми, правителей сего круговорота, но я намерен сбежать – если, конечно, получится.

— Инканто! – гулким эхом донесся издали, снизу, оклик Фавы. – Инканто, тут человек!

Решив, что ее угораздило наткнуться на того самого достопамятного слепца, я кивнул и двинулся вниз.

— Раджан?.. – жалобно, неуверенно окликнули меня сзади.

Узнав голос Сфидо, я обернулся.

— Да? Чего тебе, капитан?

— А можно и мне… можно и нам с тобой? – спросил он, опустившись на корточки у края проема.

— Нет, – ответил я, – но твои люди могут следовать за тобой, куда пожелаешь. Ты ведь над ними старший. Ты – представитель дюко Ригольо и их командир.

Из полумрака навстречу мне, неспешно паря под потолком, вылетел Орев. Бочкообразное тело, кургузые крылья… вылитый воздушный корабль в миниатюре!

— Человек… идти!

Стоило мне сойти с узкой лестницы, ступени исчезли, как не бывало.

— Раджан! – не унимался Сфидо.

Остановившись, я вновь оглянулся на него.

— По-моему, я просил не обращаться ко мне таким образом. От знакомых по Гаону я это обращение еще как-нибудь вытерплю, однако в твоих устах оно ставит нас обоих в ложное положение.

— Дыра…

Под моим взглядом он поперхнулся, в последний миг проглотив злополучный титул, едва не сорвавшийся с языка.

— Дыра уменьшается!

Я помахал ему, пожелал им всем всяческих благ и двинулся дальше.

— Это я, сударь, – донесся издали еще один, новый голос. – Я, лейтенант Валико.

С последним отчаянным воплем Сфидо меня окружила тьма. Весьма опасаясь упасть, я остановился и разжал ладонь. В складке ладони вспыхнул, засиял подаренный Соседом огонек, а стоило сосредоточить на нем внимание, свет огонька сделался ярче прежнего. Подняв огонек над головой, я огляделся вокруг.

Жерло клоаки являло собою сплюснутый овал. Толстые обсидиановые стенки его растрескались – еще немного, и рухнут. Значительно ниже узкой дорожки, на которую я спустился, текла ручейком вода, а на дне ручейка, прямо перед нами, распростерся полуистлевший, наполовину погруженный в темную воду труп человека, неторопливый путник, безропотно дожидавшийся, когда же усилившееся течение повлечет его дальше.

— Инканто!

Голос принадлежал Фаве, что и подтвердил Орев, пронесшийся над моей головой с криком:

— Девочка – говорить!

Подняв огонек еще выше, я сумел разглядеть Фаву в некотором отдалении.

— Он говорит, мы все спим!

— Точно так, сударь, – поддержал ее Валико. – То есть… то есть с виду будто бы спите.

Я кивнул, видя в сем подтверждение собственным мыслям.

— Скажи, лейтенант, не видно ли тебе выхода? Бреши, пролома?..

— Нет, сударь.

«В таком случае сейчас ночь, – подумал я, – либо идти придется в изрядную даль».

— Он искал нас, Инканто, – сообщила Фава, как только я подошел поближе. – Его Инклито… то есть папка за нами послал.

Валико кивнул.

— Ты, сударь, вправду нашему генералу брат?

— К чему ты об этом спрашиваешь?

— Так ведь уйма народу об этом судачила, когда он вернулся к нам, а ты, сударь, занял его место в плену. Говорят, ты – его старший брат, оставшийся с отцом, когда они с матерью покинули Грандечитту, а в Бланко прибыл специально ему на выручку.