Онлайн книга «Волны и джунгли»
|
Итак, Фава, распрекрасно чувствовавшая себя на Зеленом, здесь, на Синем, оказалась мертва, а Чаку с Терасом, погибшие на Зеленом, вновь с нами, живы-живехоньки, если, конечно, не пали в одном из сражений под началом Инклито… — Человек… идти, – пробормотал Орев над ухом. Пришлось прерваться, открыть дверь, выглянуть наружу, но за порогом не оказалось никого. Тогда я спросил Орева, кто к нам пожаловал – хороший человек или как, но Орев только защелкал клювом да захлопал крыльями. Обычно это означает тревогу, однако он не раз проделывал то и другое до того, как объявил о приходе гостя: пальба, фейерверки – как тут ему не встревожиться? Здесь – или хотя бы где-нибудь – нужно отметить, что, услышав позади, в туннеле сточной клоаки, голоса наемников, мы с Фавой и Валико остановились. Орев, благослови его Мольпа, задерживаться не стал, а полетел назад разобраться, что там за шум. С полдюжины бойцов, к немалому моему смущению, распростерлись передо мною ниц. Для начала я объявил, что не стану разговаривать с ними, пока они не свяжут Сфидо и не отдадут мне его иглострел, и наемники тут же повиновались. — Мы ту плиту подняли, – объяснил мне Купус, – а под ней ничего. Провал. Спрыгнули вниз по одному, глядим – мы в Сольдо, посреди улицы… и темнотища вокруг… Я кивнул. Фава (тут я имею в виду девочку человеческой крови, которую называл Фавой) расхохоталась ему в лицо. — А что я говорила? Инканто ведь вправду стрего! Лучший из всех, каких мы с вами видели! — Сроду не верил этому жулью, – пробормотал Купус. – Обычно им только вы, бабье племя, и верите. Теперь выходит, что вы, бабы, правы, а я, Купус, опростоволосился. Обнажив меч, он ухватил его за клинок и поднял острием книзу. — Я и те, кто идет за мной, пойдем за тобой, раджан, куда бы ты нас ни повел, трудясь и воюя за тебя, храня тебе верность, пока жив последний из наших сорвиголов. Плата, кроме твоего доброго расположения, нам не нужна. Я спросил, надолго ли они готовы связать себя этаким словом, и Купус, не говоря уж о еще нескольких дюжинах человек, ответили: — Навсегда. Наверное, отвечавших оказалось бы еще больше, однако те, кто стоял на узкой дорожке позади прочих, попросту нас не слышали. — Готовы ли вы служить мне и по возвращении на Синий? – спросил я Купуса и лейтенанта Цептера, выглядывавшего из-за его плеча. — Где угодно, – хором ответили оба. — Во всех трех круговоротах и за их пределами, – добавил Цептер. Подобной фразы я раньше не слышал. Возможно, ты, читающий все это в будущем, назовешь меня глупцом, но сам я явственно вижу, чувствую во всем случившемся руку Иносущего. * * * Минула полночь, а стало быть, сейчас уже новый день. Прибывший к нам гость оказался капитаном Сфидо. Проговорили мы с ним больше часа и разговорами ухитрились разбудить жену хозяина, благоразумно оставившую празднования и улегшуюся в постель. Поднявшись, хозяйка подыскала для него кровать и согрела ему миску фасолевой похлебки. Поначалу Сфидо отнекивался: устал-де настолько, что не до еды, однако явно изрядно проголодался, так как с миской покончил довольно быстро, макая в похлебку мягкий белый хлеб, столь высоко ценимый в этих краях, и уплетая его с аппетитом приблудного пса. Однако позволь мне вернуться к началу. |