Книга Волны и джунгли, страница 357 – Джин Родман Вулф

— Война, раджан, она от каждого требует жертв. Кстати, не мог бы ты пригласить к нам бойцов из родного поселения?

— То есть из Гаона? Во-первых, Гаон вовсе мне не родной, хотя я и управлял им какое-то время, а во-вторых… да, наверное, мог бы, однако не стану.

— Поскольку считаешь, что в них нет нужды?

Я отрицательно покачал головой.

— Нет, бойцы нам нужны, и еще как нужны, но мы-то им ни к чему. Конечно, я могу попросить их, рискнув жизнью, помочь нам, и, полагаю, хоть кто-нибудь да согласится, однако каждый из десяти – ну пусть даже из двадцати – погибнет, а скольких ранят! Гибель, ранения… и ради чего? Ради моей благодарности после войны?

— Вернется хозяйка – пойду с ней к соседке и лягу спать, – сообщил Сфидо, намазывая маслом еще ломоть хлеба, – а как проснусь, хотел бы, если позволишь, оценить оборону твоего поселения.

Я ответил: Пожалуйста, только это поселение также отнюдь не мое, а главный здесь, если уж на то пошло, скорее Инклито.

— Ладно. Посмотрю, как тут дела с обороной, а после скажу, что нам следует сделать. Ты, видимо, думаешь, что поселение уже укреплено замечательно? Возможно, возможно, но все равно. С обороной дело такое: любую оборону всегда есть чем дополнить и укрепить.

Ну а теперь мне тоже пора спать. Час уже поздний. Спокойной ночи, Крапива. Спокойной ночи всем вам.

Когда мы, наконец, выбрались в джунгли, а наемники успели налюбоваться множеством наших, человеческих трупов, в беспорядке рассеянных вдоль клоаки, хрустевших на острых зубах громадных, свирепых водяных тварей, я созвал их к себе.

— Некогда, – начал я, – я уже пробовал уничтожить Град Ингуми. Людей со мной было меньше сотни – и то в большинстве своем бахвалы да трусы, необученные, не признававшие никакой дисциплины и куда хуже вооруженные. Сколько раз я в то время мечтал повести на ингуми штурмовиков вроде вас!.. А теперь так и сделаю.

Наемники, к моему удивлению, разразились ликующими воплями.

— Распоряжаться вами, учить вас воевать я даже не подумаю. Об этом вы, особенно ваши офицеры, знаете гораздо больше меня. Однако мы с лейтенантом Валико пойдем в бой вместе с вами и поможем вам всем, чем только сумеем. Фава, если тебе угодно оставить нас и предупредить Град, сейчас самое время.

— Я не ингума! Погляди на меня!

— Ну как угодно, – ответил я и вновь обратился к штурмовикам Купуса: – Ингуми, вы сами видели, держат в рабстве людей. Прошу, не убивайте их, если они не окажут сопротивления.

С полдюжины человек согласно кивнули.

— Покончив с последним ингумом, все мы вернемся домой, – посулил я.

В город, на рекогносцировку, мы – я, Фава и Валико – отправились вместе с Купусом и прочими офицерами наемников.

— Придется здание за зданием с бою брать, – сказал мне Купус. – Грязное будет дело… Тебе спешить есть куда?

Я отрицательно покачал головой.

— Тогда предлагаю подождать до утра. Дневной свет нам понадобится как воздух, и работенки хватит на целый день.

— А может, и не на один, – мрачно добавил Цептер.

Я возразил: ведь мне, дескать, даже кормить вас нечем, но мне ответили, что у бойцов при себе имеется неприкосновенный запас продовольствия, которым они готовы при надобности поделиться с нами – и с Фавой, и с Валико, и со мной.

Более кошмарной ночи мне не доводилось провести даже в той приснопамятной яме! Если угодно, можешь считать, что ночи той не было вовсе, что в действительности я обнимал окоченевший труп Фавы, укрывшись под заснеженными ветвями кустов терновника, и все же она запомнилась мне вся, до последней минуты, да так ярко – без содрогания не опишешь! После того как остальные устроились на ночлег, я обошел наш наскоро разбитый лагерь, предупреждая каждого насчет тамошнего гнуса. (Насекомые там ничуть не похожи на обитающих в Круговороте Длинного Солнца или немного других, местных, зачастую слепых, но мне не приходит в голову, как еще их назвать.) Разумеется, стоило только начать, меня тут же ужалила одна из тех малиновых с желтым тварей, которых мы зовем огнезмейками, летучих червей вроде крохотной гадюки со скорпионьим хвостом.