Онлайн книга «Волны и джунгли»
|
* * * Некоторые обвиняют нас с Крапивой в сочинении выдумок. Разумеется, это чистой воды оговор, однако некоторые беседы мы вправду сочиняли сами, в общих чертах зная, что было сказано и что решено – к примеру, разговор между генералиссимо Оозиком, генералиссимой Мятой, советником Потто и генералиссимой Сийюф. Помня и манеру разговора каждого из четверых, и результат их беседы, мы рискнули описать происходившее во всех подробностях, дабы изобразить участников переговоров как можно достовернее. Будь этот труд чем-то схожим, а не задуманной мною простой, без прикрас, хроникой событий, я попросту объяснил бы, отчего не поверил Вейзеру, и предоставил читателю гадать, оправдаются ли мои подозрения. Нет, во лжи я его подозревал напрасно, а посему хочу прямо сказать здесь: если не брать в расчет легкого утрирования береговых ориентиров да отсутствия множества мелких островков (особенно того ужасного острова, где меня угораздило провалиться в яму), начерченная им карта отличалась отменной точностью – по крайней мере, в отношении областей, которые мне пришлось преодолеть в долгих поисках неуловимого Пахароку, отчего-то зовущегося поселением. В тот вечер я, прежде чем вернуться на лодку, купил небольшой ларчик из промасленных, на совесть пригнанных одна к другой плашек пустынника и палочку сургуча, а взойдя на борт, первым делом изучил карту во всех подробностях, после чего спрятал ее вместе с копией письма в ларчик и залил расплавленным на огне фонаря сургучом каждый шов, причем Малыш наблюдал за всем этим с необычайным интересом, подобного коему я не ожидал бы ни от одного зверя или птицы, кроме разве что Орева. Да, Малыш оказался на месте, хотя я всерьез подозревал, что к моему возвращению он сбежит. Тем вечером я впервые оставил его в лодке одного. Под свежими впечатлениями об учиненном надо мною разбое я едва ли не радовался, что он со мной. Да, прежде мою лодку, оставленную у пирса без присмотра (хотя случалось такое нечасто), не грабили ни разу, однако о кражах у других я слышал – слышал даже, что некоторые оставались вовсе без лодок. Откровенно признаться, по возвращении к шлюпу в тот, первый вечер я не на шутку обрадовался, обнаружив, что ущерб и утраты не так уж велики: могло быть гораздо хуже. Обычно мы брали с собой в поселение Жилу или (куда как чаще) близнецов, чтоб кто-то присматривал за шлюпом, пока мы с Крапивой обмениваем бумагу на то, в чем нуждаемся, но не можем вырастить либо изготовить сами, или попросту на спиртное, провизию и одежду для расчетов с лесорубами. — С утра отчаливаем, – предупредил я Малыша. – Отбываем в плавание. Желаешь сойти на берег – сейчас самое время. В ответ Малыш только хрюкнул и удалился к фордеку. В чем в чем, а в упрямстве он, думаю, мог бы посостязаться с самим Вейзером. Казалось, на его насупленной морде крупными буквами выведено: «Ну нет, дудки, без меня ты не уплывешь!» Естественно, мне приходило в голову, что отплыть можно сразу же, тем самым вечером, однако я жутко устал, а ветра почти не чувствовалось, и вся эта затея, скорее всего, обернулась бы лишь кучей напрасных трудов… А кроме того, могла бы самым коренным образом изменить ход событий, если б внезапно окрепший ветер позволил миновать Ящерицу в темноте. |