Онлайн книга «Солнце и Замок»
|
— Я чувствую… — Надеюсь, ты прав, сьер. Подобные настроения достойны всяческой похвалы. Однако, как я уже говорил, обстоятельства в тот момент обернулись для всех нас так, что хуже уж некуда. С этими словами он обвел всех нас взглядом, и даже Таис со старым моряком согласно кивнули в ответ. — Тем не менее все мы остались живы. Мне подвернулся под руку стол, прекрасно держащийся на воде. Благодаря ему я сумел протянуть руку помощи этим несчастным дамам, втроем мы отыскали еще толику мебели и соорудили плот, на коем к нам вскоре присоединился наш высокочтимый гость, и, наконец, ты, капитан, спас нас, за что мы безмерно тебе благодарны. На мой взгляд, это тенденция! Уверен, обстоятельства еще какое-то время будут нам благоприятствовать. Пега коснулась его плеча. — Должно быть, ты, Одилон, потерял жену и родных. Молчишь об этом, конечно, и твое мужество просто восхитительно, но ведь мы понимаем, каково тебе… Толстячок-ключник покачал головой. — Нет, в браке я не состоял никогда и теперь рад сему, хотя прежде нередко об этом жалел. Служить старшим ключником целого гипогея – а особенно, как во времена моей юности, Апотропного Гипогея при Отце Инире – о-о, подобная служба требует неустанных забот… хорошо, если хоть стражу на сон сможешь выкроить. Еще до прискорбной кончины отца знался я с некоей юной особой, доверенной, осмелюсь так выразиться, сервитриссой одной шатлены, с коей я надеялся… однако шатлена ее удалилась в свои поместья. Одно время мы с этой юной особой вели переписку… Сделав паузу, Одилон горько вздохнул. — Не сомневаюсь, она нашла себе кого-то другого, ведь женщина другого всегда найдет, буде того пожелает. Смею надеяться и верить, он оказался ее достоин. Я бы и подал голос, дабы разрядить напряжение, но, разрываемый надвое весельем и состраданием, ничего безобидного придумать не смог. Напыщенные речи Одилона казались изрядно смешными, однако я понимал, что эта манера вырабатывалась, развивалась на протяжении многих лет, в правление многих автархов, уберегая людей, к которым еще недавно принадлежал Одилон, от увольнения с должностей и казни… а также отчетливо сознавал, что одним из этих автархов был сам. Пега негромко, понизив голос до шепота, заговорила с ним, но я, слыша ее голос в плеске волн о борт лодки, не смог (а может, и не пожелал) разобрать ни слова. Тем временем старый моряк полез под настил полуюта, укрывавший последнюю пару элей кормы. — Одеял всего четыре. Больше не припасено, – объявил он. — Тогда, – перебив Пегу, откликнулся Одилон, – я и так обойдусь. Одежда моя уже высохла, а значит, устроюсь с удобством. Старый моряк швырнул по одеялу обеим женщинам, третье – мне, а последнее приберег для себя. Свое одеяло я положил на колени Одилону. — Я пока спать не стану: мне еще нужно поразмыслить кое о чем. Отчего бы тебе им не воспользоваться, пока мне одеяла не нужно? Начну засыпать – постараюсь забрать его, не потревожив тебя. — Я… Однако Таис тут же, поперхнувшись, умолкла: локоть Пеги (явно не желавшей, чтоб я это заметил) вонзился под ребро смуглолицей с такой силой, что ей не сразу удалось перевести дух. Одилон между тем колебался: лица ключника я в меркнущем свете вечерней зари разглядеть не мог, однако и без того понимал, как он устал. |