Книга Тень и Коготь, страница 211 – Джин Родман Вулф

— Если вспомнить, что тебя я оставил в Сальте пешим и последние несколько дней ехал к северу на неплохом скакуне, то… надо думать, изрядных.

— Именно! Именно! – подтвердил Гефор, многозначительно взглянув на спутника, как будто мое замечание подтверждало нечто, сказанное тому прежде, и опустился в траву, передохнуть.

— Я – корнет Мина, – медленно проговорил улан. – Кто ты?

Гефор, будто кланяясь, закивал головой.

— Г-г-господин – благородный Севериан, служащий самому Автарху (урина коего – что вино для его подданных) в Гильдии Взыскующих Истины и Покаяния. Я же – Г-г‐гефор, его ничтожный слуга, а это Бевзек, также его ничтожный слуга. Полагаю, человек, только что ускакавший отсюда, тоже служит ему.

Я жестом велел ему помолчать.

— Мы – всего-навсего бедные путники, корнет. Увидев тебя лежащим без чувств, решили прийти на помощь. Минуту назад мы сочли тебя мертвым; должно быть, ты едва-едва разминулся со смертью.

— Где мы? – снова спросил улан.

— На дороге к северу от Квеско, – услужливо ответил Гефор. – Мы с Бевзеком, г-г-господин, плыли за тобою на боте, глухой ночью, по широкому, буйному Гьёллю, а в Квеско сошли на берег. Трудились, отрабатывая проезд, и палубными, и на шкотах! Плавание вверх по реке, в то время как с-с-счастливцы, направляющиеся в Обитель Абсолюта, с ревом п-п-проносятся над головой, кажется столь тягостно медленным, однако б-б-бот шел вперед, спали мы или бодрствовали, и вот мы догнали тебя!

— В Обитель Абсолюта? – пролепетал улан.

— Думаю, она отсюда недалеко, – сказал я.

— Тогда мне надлежит соблюдать сугубую бдительность.

— Уверен, вскоре сюда подоспеет один из твоих товарищей.

С этим я изловил своего дестрие и взгромоздился на его широкую спину.

— Но, г-г-господин, ты ведь не собираешься покинуть нас снова? Бевзеку довелось лицезреть твое искусство лишь дважды!

Я повернулся к Гефору, собираясь ответить, но тут среди деревьев по ту сторону дороги мелькнуло что-то белое, огромной величины. Немедля вспомнив, что пославший по нашу душу нотул вполне может располагать еще каким-нибудь оружием, я с силой ударил каблуками в бока вороного.

Дестрие, сорвавшись с места, помчался вперед. Около полулиги скакали мы по узкой полоске земли, отделявшей дорогу от реки. Наконец, догнав Иону, я пересек дорогу, чтобы предостеречь его, и рассказал об увиденном.

Слушая меня, Иона о чем-то раздумывал, а когда я закончил, сказал:

— Нет, мне подобные существа неизвестны, однако неизвестных мне привозных животных на свете наверняка немало.

— Но ведь такие звери не бродят на воле, будто отбившаяся от стада корова!

Вместо ответа Иона указал на землю в паре шагов впереди.

Среди деревьев вилась посыпанная щебнем дорожка не больше кубита в ширину. Дорожку с обеих сторон окаймляли цветы – такого множества диких цветов, выросших рядышком, сами собой, я в жизни еще не видывал. Вдобавок устилавшие ее камешки оказались столь одинаковой формы, столь ослепительно-белыми, что наверняка были доставлены сюда с каких-то неведомых далеких берегов.

Подъехав поближе и присмотревшись к ним, я спросил Иону, откуда здесь могла взяться такая дорожка и что все это может значить.

— По-моему, только одно – что мы уже в окрестностях Обители Абсолюта.

Внезапно это место вспомнилось мне во всех подробностях.