Онлайн книга «Тень и Коготь»
|
— Вот уж не знал, что у него были когти, – заметил я, желая сострить. — Не настоящий коготь. Говорят, это драгоценный камень. Ты наверняка слышал о нем. Не знаю, отчего его называют Когтем; это вряд ли известно и самим Пелеринам, но – сам понимаешь, сколь важна реликвия, имеющая прямое отношение к Миротворцу! В конце концов, современное знание о нем – чисто исторического характера. То есть мы либо признаем, либо отрицаем, что он когда-то, в далеком прошлом, вступал в контакт с человечеством. Если Коготь – на самом деле то, чем его объявляют Пелерины, Миротворец действительно когда-то существовал, жил, хотя с тех пор мог и умереть. Изумленный взгляд встречной женщины, несшей в руках дульцимер, подсказал мне, что накидка, приобретенная у брата Агии, распахнулась, открыв для всеобщего обозрения мой гильдейский плащ цвета сажи (наверняка показавшийся бедной женщине этаким сгустком тьмы). Поправив накидку и застегнув фибулу, я сказал: — Чем больше размышляешь над любым религиозным аргументом, тем меньше становится его значимость. Допустим, Миротворец вправду жил среди нас эоны назад, а теперь мертв. Для кого это имеет значение, кроме историков и религиозных фанатиков? Мне дорога легенда о нем как часть нашего сокровенного прошлого, но для современности имеет какое-либо значение только эта легенда, а никак не прах Миротворца! Агия потерла ладонь о ладонь, словно стараясь согреть руки в солнечных лучах. — Если он… Севериан, здесь нужно свернуть за угол, и покажется лестница – вон там, где статуи эпонимов… Если он существовал, то по определению был Владыкой Силы. Что означает выход за пределы реальности, включая сюда и время. Верно? Я согласно кивнул. — А если так, ничто не препятствует ему переместиться из прошлого, скажем, трехсотлетней давности в ту временную точку, которую мы с тобой называем настоящим. Мертвый ли, живой; если он когда-либо существовал, то может находиться всего в квартале – или в паре дней – от нас. За разговором мы добрались до верхней площадки лестницы. Ступени ее, вытесанные из белого, как соль, камня, были порой широки и пологи, порой же – круты, будто трап. Там и сям расставлены были на них лотки кондитеров, продавцов обезьян и прочих торговцев в том же роде. Спускаясь по этим ступеням, беседовать с Агией о тайнах мироздания отчего-то было очень приятно, и я сказал: — И все – из-за каких-то женщин, заявляющих, будто они владеют одним из его когтей! Надо полагать, и без чудесных исцелений там не обходится? — Они говорят, что случается и такое. А еще Коготь может залечивать раны, оживлять умерших, сотворять из глины новые виды живых существ, помогает унимать похоть и так далее. Все то, на что был способен сам Миротворец. — Это ты надо мною смеешься? — Нет, я смеюсь в лицо солнцу. Ты ведь знаешь, что оно делает с лицами женщин? — Да, оно делает их смуглыми. — Оно уродует нас! Начать с того, что лучи солнца сушат кожу, отчего на ней появляются морщины! Вдобавок они освещают и выставляют всем напоказ любой изъян – даже самый мелкий. Помнишь, как Урваши любила Пурураваса, пока не увидела его в ярком свете солнца? А я чувствую его лучи на своем лице и думаю: «Мне плевать на тебя! Я еще достаточно молода, чтобы обращать на тебя внимание, а на будущий год подберу себе в нашей лавке широкополую шляпу!» |