Книга Литания Длинного Солнца, страница 172 – Джин Родман Вулф

— То есть ты, патера, хочешь сказать, ими обеими овладел один и тот же демон?

Шелк покачал головой:

— Этого я не знаю, но должен, обязан предупредить тебя вот о чем. По моему глубокому убеждению, дух Мукор следует за мной по пятам. Еще я обнаружил, что она, подобно демонам, а порой якобы и богам, способна каким-то образом вселяться в других людей. Сегодня утром я, вне всяких сомнений, видел ее черты на лице одного честного труженика. Затем она, овладев Дриаделью, пребывала в ней до самой смерти, а после я узнал ее еще в одной из девушек. Если все это верно, если она действительно способна на такие проделки и преследует меня, ты серьезно рискуешь, всего-навсего сидя со мной за одним столом. Я весьма благодарен тебе за сей воистину отменный ужин, еще более благодарен за вчерашнюю помощь и, мало этого, надеялся перед расставанием задать тебе пару-другую вопросов… однако мой долг перед тобою и без того уже немал. Очевидно, во время нашей беседы в мантейоне я, безмерно усталый, да к тому же зверски проголодавшийся, не подумал, какой опасности подвергаю тебя, но теперь, принимая ее во внимание, должен, обязан предостеречь: оставаясь в моем обществе, ты тоже можешь… подвергнуться одержимости.

Чистик осклабился.

— Но ты же авгур, патера! Разве тебе не по силам заставить ее сделать ноги, если она вздумает сгрябчить меня, пока мы тут сидим?

— Попробовать-то я попробую, но единственной имеющейся угрозой в ее адрес сегодня уже воспользовался, и чем еще пригрозить ей, не знаю. Ты не уходишь?

— Еще чего! Я лучше еще одним маульташеном с чуточкой вот этой подливы брюхо заправлю.

— Благодарю. Надеюсь, ты об этом не пожалеешь. Ты до сих пор не сказал ни слова насчет моих вчерашних довольно сомнительных успехов. Если опасаешься обидеть меня, уверяю: никто другой не сумеет осудить меня суровее, чем я сам.

— Ладно, давай об этом, – согласился Чистик, отхлебнув вина. – Во-первых, я вот что думаю: сумеешь поднять хоть тысчонку, убедись, что Кровь отпишет тебе мантейон, прежде чем выложишь голдяки. Ты тут недавно поминал о гарантиях, но я скажу так: не верь ни в какие гарантии, кроме купчей, подписанной и заверенной парой козырных свидетелей, не имеющих с Кровью никаких дел.

— Уверен, ты совершенно прав. Я сам думал примерно так же.

— Вот-вот. Держись начеку, не верь ему, что б он ни сделал. Захочешь поверить – не верь.

— Я буду весьма осторожен.

Пряный, практически черный соус, поданный к мясу на ребрышках, оказался неописуемо вкусным, и Шелк с наслаждением обмакнул в него еще один ломоть хлеба.

— Кроме того, ты, похоже, нашел свое истинное призвание, – осклабившись, продолжал Чистик. – Наверное, я сам бы на твоем месте сработал не шибко лучше, а может, и до тебя бы не дотянул… а ведь ты в первый раз шел на дело! К десятому я, пожалуй, сам с тобой пойти напрошусь, чтоб только поглядеть на твою работу.

— Надеюсь, до десятого раза не дойдет, – вздохнул Шелк. – Так оно будет к лучшему… для нас обоих.

— Дойдет, можешь не сомневаться. Ты ж подлинный сын Тартара, только сам об этом покуда не знаешь. Ладно, пусть не десятый, пусть третий, четвертый или еще какой, мне все едино хочется посмотреть, чем я сумею помочь козырному деловику вроде тебя. Не хочешь нынче ночью снова к Крови наведаться, свой топорик забрать?