Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 219 – Джин Родман Вулф

Песок со вторым солдатом, громоподобно лязгнув сдвинутыми пятками, вытянулись в струнку, отсалютовали Шелку поднятым оружием. Другие солдаты и люди в серебристых латах, заглядывавшие в комнату из-за их спин, тоже начали салютовать. В ответ Шелк кивнул, но, тут же почувствовав, сколь это не соответствует ситуации, осенил салютующих знаком сложения.

«В спешке сооружали, – подумал кальд Шелк, разглядывая перекинутую через Аламеду триумфальную арку, – в великой спешке. Но, несомненно, эта новая генералиссима из Тривиганта поймет наше положение, примет во внимание все трудности, с которыми нам довелось столкнуться, устраивая официальную встречу в городе, до сих пор воюющем с остатками Аюнтамьенто, и сделает на это скидку».

Несомненно, да… но как же некстати этот ветер!

Поднимавший из сточных канав желтоватую пыль, свистевший в дымовых трубах ветер сотрясал шаткую арку так, что ненадежное сооружение дрожало, будто осиновый лист. Неплохо было бы увить арку цветами, но из-за нестерпимой жары, ненадолго вернувшейся в иераксицу, о цветах не могло быть и речи.

«Впрочем, оно и к лучшему, – рассудил Шелк, – этот ветер наверняка оборвал бы все лепестки еще час назад».

Ветер, словно подтверждая его правоту, сорвал с арки длинную ленту цветной бумаги. Превращенный в нефритово-зеленую летучую змею, бумажный вымпел вознесся высоко в небо.

Тем временем в небесах без устали рвался с натянутой привязи тривигантский воздушный корабль, паривший так высоко, что его громада казалась если не праздничной, то по крайней мере безобидной. Должно быть, с воздушного корабля следить за приближением сил генералиссимы Сийюф проще простого… В который уж раз Шелк пожалел, что время не позволило договориться с командой насчет каких-либо условных знаков – например, флага, вывешенного из гондолы, когда генералиссима въедет в город, или зажженной дымовой шашки, предупреждающей о непредвиденной задержке! Кроме того, он, к немалому собственному удивлению, обнаружил, что его неодолимо тянет подняться туда, наверх, самому, снова увидеть Вирон таким же, как небесные земли, отправиться в странствие среди облаков подобно летунам. Вон сколько их сегодня парит на свежем студеном ветру – пожалуй, куда больше, чем ему когда-либо доводилось видеть, а из-за воздушного корабля, точно клин аистов, появилась еще целая стая! Что же за город посылает их патрулировать вдоль солнца, по всей его длине? Что проку от этих полетов? Помнится, в схоле все догадки касательно летунов отвергались как бесплодные умствования, пока Аюнтамьенто не объявил их шпионами…

Знали ли в Аюнтамьенто правду? Известна ли правда советнику Лори, цепляющемуся за остатки власти?

Так ли уж невозможно, последовав за летунами на борту воздушного корабля, бросить якорь в их сказочном городе, узнать его название, предложить помощь в их священных трудах, любую, какая только по силам Вирону и Тривиганту?

(Погребенный в земле, он побывал всюду, где бы себя ни воображал.)

Новый шквал ветра, куда студенее, сильнее прежних, с ревом пронесшийся над Аламедой, встряхнул усталые, потрепанные тополя, будто крыс. Генерал Саба, стоявшая справа, замерла, стиснула челюсти, а сам Шелк съежился, задрожал без стеснения. Поверх риз авгура он надел Мантию Законного Правления из плотнейшего бархата оттенка крепкого чая, жесткую от золотого шитья, ниспадавшую с плеч до верха ботинок. Казалось бы, в подобном одеянии ему давно пора взмокнуть от пота, однако Шелк страстно желал лишь одного – прикрыть чем-нибудь голову. У генерала Сабы имелась военная фуражка цвета дорожной пыли, голову генералиссимо Оозика украшал увенчанный пышным плюмажем шишак из зеленой кожи, а у него под рукой не оказалось ничего подходящего.