Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 276 – Джин Родман Вулф

Вспышка и грохот выстрела испугали Шкиехаана так, что он едва не очнулся. Краски на миг сделались прежними, настоящими, обрызганное алым нечто у его ног оказалось телом Эр, а самого Шкиехаана с силой швырнуло вниз и назад, в неодолимую тьму на грани забвения.

Касания Суумэре разили насмерть, а Мяр бился с безоглядной отвагой, но вот оба, сраженные новыми выстрелами, рухнули с ног, слились в первых и последних объятиях. Не успевший снять крылья Гриэн взвился ввысь. Ему, Шкиехаану, тоже следовало взлететь, да только ДБ куда-то пропал, руки скованы… Развернувшись, он обнаружил на земле свои крылья и прыгнул на них, круша хрупкую конструкцию пятками.

— Позволь поразмыслить, патера, – пробормотала майтера Мрамор, склонив голову набок. – Генералиссима из Тривиганта со спутницей, но имя спутницы нам неизвестно. Ты уверен, что это женщина, а не мужчина?

— Вполне, – кивнув, подтвердил Шелк.

— Помногу ли обе едят, мы тоже не знаем. Вероятно, помногу. Далее – генерал Саба с генералиссимо Оозиком. Этих я видела, пищи обоим потребуется целый круговорот. Не собираются ли они также привести с собой спутников?

— Весьма верное замечание, – рассудил Шелк. – Оозик – практически наверняка, поскольку Сийюф сказала, что возьмет с собой одну из штабных офицеров. Допустим, так же поступит и Саба. Пока что выходит шестеро.

— И каждый – едок хоть куда.

— Уверен, ты совершенно права, однако Его Высокомудрие и я отнюдь не чревоугодники, а ты не ешь вовсе.

— Патера, разве я тоже приглашена?

На сей раз выражение лица майтеры Мрамор осталось для Шелка загадкой.

— Разумеется, да. Ты же – хозяйка, хозяйка дома… вернее сказать, сего дворца.

— Я думала, роль хозяйки возьмет на себя Синель…

— Синель – гостья, – возразил Шелк и как можно удобнее устроился в просторном каминном кресле, прекрасно понимая, что вскоре должен будет его покинуть. – Она здесь лишь потому, что ей, вполне возможно, грозит опасность.

— Помощница из нее, из этой девушки, просто золото. Делает все, что сказано, и сама смотрит, что бы сделать еще. Представь, патера: порой ее даже приходится сдерживать.

— Теперь понимаю. Ты опасалась, что я не приглашу ее – попрошу прислуживать за столом или еще что-то вроде. Нет, она также приглашена… точнее, будет приглашена, как только я ее увижу. И ее пригласим, и твою внучку, и мастера Меченоса: к нему я Бивня пошлю.

Майтера Мрамор вздохнула.

— Я преподаю арифметику, но сейчас вынуждена считать на пальцах. И, что самое страшное, не справляюсь. Только до пяти… а с генералиссимо Оозиком и этими чужеземными офицерами выходит шестеро. Плюс ты с Его Высокомудрием… восемь. Старый фехтовальный мастер – девять. Синель – десять. Мы с Мукор – двенадцать. Если ты, патера, собираешься пригласить кого-то еще, приглашай двоих. Тринадцать человек за столом – к несчастью. Представления не имею, почему, но в таком случае полагается пригласить к столу хоть первого встречного с улицы, чтоб получилось четырнадцать.

Шелк поднялся на ноги.

— Нет, это все. Теперь идем со мной. Я попросил Госсана приготовить глиссер, и, кажется, только что слышал шум двигателей.

— Куда?.. Я не могу, патера. Никак не могу: ведь вечером мы ждем гостей.

Предвидевший нечто подобное Шелк представил себе, будто спорит с Сийюф, и твердо ответил: