Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 314 – Джин Родман Вулф

— Ненастье скоро утихнет, – к всеобщему удивлению, объявила Мукор, – а я устала.

— Ей нужно присесть, – сказал Шелк Ласточке, – и мне тоже, но прежде я должен задать тебе еще вопрос, насчет руки майтеры. Вон там, у нее в корзинке… майтера, будь добра, покажи ему руку.

— Человек… р-резать, – вставил Орев, устроившийся на верхней кромке занавеси.

О чем он вспомнил – что рука майтеры Мрамор отрублена Кровью, или что сам Кровь убит, заколот рукою Шелка, точно жертвенное животное – этого Шелк понять так и не смог.

Майтера Мрамор передала корзинку Ласточке, а тот, откинув в сторону край белого полотенца, прикрывавшего безжизненную кисть руки, поднял ее, на вид – в точности как ладонь женщины преклонных лет, если бы не короткий цилиндр серебристого металла, торчащий из запястья.

— Толику жидкости я потеряла, – пояснила майтера Мрамор, – но не так уж много. Внутри там и клапана, и датчики давления… уверена, это ты знаешь сам.

Ласточка с отсутствующим видом кивнул.

— Только трубки надо как-то срастить. Те, по которым нагнетается и откачивается жидкость, приводящая в движение пальцы.

— Мы будем весьма благодарны тебе, управляющий, – заговорил Шелк, – если ты согласишься помочь майтере всем, чем сумеешь. Правда, платить ей нечем, но, наверное, заплатить за нее смогу я, если цена окажется по карману… ну а если нет, непременно придумаю, как с тобой рассчитаться.

— На этот счет не волнуйся, кальд, – заверил его Ласточка, уложив отрубленную кисть в корзинку. – Мы с радостью поможем майтере, чем только сможем, исключительно из уважения к тебе. Трубки для нагнетания и откачивания жидкости срастим, хотя работа, конечно, тут требуется тонкая…

Майтера Мрамор заулыбалась, блеснув металлом лица.

— С несущими деталями затруднений, по-моему, возникнуть вообще не должно… вот только внешний вид пострадает. С починкой оно всегда так.

— Не страшно, ничуть не страшно, – заверила его майтера Мрамор.

— Самая трудность… прошу прощения, кальд… – С этими словами Ласточка затворил дверь, единственный источник света по эту сторону парусиновой занавеси. – Майтера, если не сложно, подними на минутку руку. Кальду нужно кое-что показать.

Майтера Мрамор послушно подняла изувеченную руку.

— Загляни внутрь, кальд, – продолжил Ласточка, указывая пальцем на срез, – а ты, майтера, попробуй, пожалуйста, пошевелить пальцами. Сделай вид, будто за нос меня схватить собираешься.

В темных недрах разрубленной руки замерцали крохотные искорки, огоньки не больше булавочного острия величиной, живо напомнившие Шелку алмазные россыпи под брюхом круговорота.

— Вот! Видишь, кальд? Это стеклянные нити вроде очень тонкой проволоки, а по ним бежит свет. Пальцы ее, как она и сказала, приводит в движение нагнетаемая жидкость, а управляют движением вот эти огоньки. Каждый огонек – сообщение. Команда. Подсказка каждому суставу кисти, как ему двигаться.

В ответ Шелк кивнул, но без особой уверенности.

— Допустим, поставил ты всадника на вершину холма за двадцать миль отсюда и приказал ему ехать, как только увидит фонарь, поднятый на флагшток Хузгадо. Принцип тот же.

— Кажется, понимаю.

— Если обычная проволока, какая в ходу у нас, перерезана, ее можно срастить, попросту скрутив вместе концы. Со стеклянными нитями, как у хемов внутри, так не получится. Тут нужен особый инструмент под названием «оптосинаптор». У нас тут такого нет, поскольку со стеклянными нитями мы не работаем… и изготовить его мы сами не сможем.