Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 449 – Джин Родман Вулф

— Все это вполне осуществимо, если только ты согласишься пойти нам навстречу. Отвези нас в Майнфрейм, как велит Пас. Как угодно Иносущему. Чистик и его люди, покинув круговорот, начнут исполнение Замысла, а мы с Гиацинт вернемся в…

— Тихо!

Хадале, склонив голову на сторону, прислушалась.

— Номер седьмой отказал, твое превосходительство, – доложила пилот.

Отсутствие каких-либо эмоций в ее голосе передавало ее чувства как нельзя лучше.

— Набирай высоту, живей. Прижмись к облакам.

— Разве там ветер не сильнее? – спросила Гиацинт Шелка.

Хадале, поднявшись на ноги, оглядела пустыню, простиравшуюся внизу.

— Намного сильнее, но я собираюсь посадить корабль и заняться починкой двигателей. Если и не починим, нас хоть еще дальше от Тривиганта не отнесет. Нужен просторный, ровный участок для посадки и оазис, если удастся его отыскать.

— Земля – нет! – сурово посоветовал Орев.

— Но если ты, – начала Гиацинт, – повернешь в Майнфрейм, как он…

Раздосадованная, Хадале резко развернулась к ней.

— Он не может починить двигатели. В чем сам только что признался.

Шелк тоже поднялся на ноги.

— Главное – не терять веры. Уверуй, майор, – едва ли не шепотом сказал он.

— Ладно, допустим, верую! Спаси и сохрани нас, Разящая Сфинга! Но место для посадки мне все равно нужно!

— Действительно, я сказал, что починить двигатели не могу, и ничуть не солгал. Должен был лишь добавить – и вот, добавляю: если бы ты всего-навсего покорилась воле богов, а не противилась ей, способ их починить…

— Твое превосходительство!

Пилот указала вперед.

— Да, вижу. Дотянешь до них?

— Думаю, да. Постараюсь, твое превосходительство.

Шелк, наклонившись вперед, близоруко сощурился.

— Будто муравьи вереницей ползут, – пояснила Гиацинт, – только до них не одна лига.

— Это караван, – сообщила Шелку Хадале. – Возможно, один из наших. А если и нет, у них есть вода, провизия, и пара-другая наших смогут, доехав верхом до города, привести спасательную партию.

— А я просто надеюсь, что они примут нас дружески.

Хадале, словно помолодев разом лет этак на десять, азартно потерла руки.

— Примут, еще бы не приняли! У меня два взвода птероштурмовиков на борту.

— Шелк – говор-рить!

Усевшись на подставленное Чистиком запястье, Орев резко присвистнул, дабы подчеркнуть важность принесенных вестей.

— Чистик – слушать!

— Ладно, выкладывай.

Матар ткнула Чистика в ребра стволом пулевого ружья.

— Лейтенант говорит, не высовывайся наружу. Боится: вдруг выпрыгнешь.

Высунувший из иллюминатора не только голову, но и руку, Чистик шагнул назад.

— Я-то? Еще чего! Хотя мог бы, наверное. Вон, батарейная палуба… правильно назвал, нет?

Матар с Синелью кивнули.

— У самой же, лохмать, ее земли. Кубитов восемь, не больше, внизу песок – прямо леденчик в сахаре.

— А птица откуда? – осведомилась Матар, приглядевшись к Ореву. – Это же та самая, птица вашего кальда.

— Девочки… идти, – хрипло доложил Орев. – Чистик – слушать!

— Просто прилетел да сел на руку, – объяснил Чистик, осторожно погладив Орева указательным пальцем. – Мы с ним давно в свойских.

— По подземельям под нашим городом вместе бродили, – сообщила Матар Синель. – Ох и туго нам там пришлось!

— И еще как туго, дочь моя, – подтвердил подошедший к ним Наковальня, – однако же именно там я удостоился благосклонности божества, заступницы и покровительницы нашей, Влагоносицы Сциллы!