Книга Город потерянных душ, страница 104 – Кассандра Клэр

Он замер, и Изабель это почувствовала. Сжала его плечи. Ее кожа светилась в темноте.

— Давай, – прошептала она. Ее сердце колотилось в груди, он чувствовал. – Я этого хочу.

Он закрыл глаза, прижался лбом к ее лбу, пытаясь восстановить дыхание. Клыки снова вылезли, упираясь в нижнюю губу, впиваясь.

— Нет.

Ее длинные, идеальные ноги обхватили его, груди прижались к его груди, когда она выгнулась под ним, обнажая горло.

— Но я хочу, чтобы ты это сделал.

Запах ее крови окружал его, наполнял всю комнату.

— Ты боишься? – прошептал он.

— Да. Но все равно хочу.

— Изабель… Я не могу…

Он укусил ее.

Его острые клыки впились в вену на ее горле, вспороли кожу, как нож кожуру яблока. Кровь хлынула ему в рот. Ничего подобного он раньше не испытывал: Джейса кусал, когда был едва жив, с Морин вина накрыла его сразу же, пока он еще пил. Никогда не представлял, что людям, которых он кусает, это нравится.

Но Изабель ахнула, ее глаза распахнулись, тело выгнулось. Она замурлыкала, как кошка, поглаживая его волосы, его спину. Отчаянные движения ее рук словно говорили: «не останавливайся», «не останавливайся». Жар ее тела перетекал в него – Саймон никогда не чувствовал, никогда даже вообразить не мог ничего похожего. Он слышал громкое, ровное биение ее сердца, проходящее сквозь вены, отзывавшееся в нем, и на мгновение снова ощутил себя живым, его собственное сердце сжалось от радости…

Невероятным усилием он оторвался от нее, сам не понимая, как, хлопнулся на спину, крепко сжав матрас. Его все еще трясло, но клыки начали втягиваться. Комната вокруг мерцала и переливалась, как всегда, стоило ему выпить живой, человеческой крови.

— Иззи… – прошептал он, боясь посмотреть на нее, боясь, что увидит в ее глазах ужас, едва она освободится от его клыков.

— Что?

— Ты меня не остановила. – Полуобвинение, полунадежда.

— Мне не хотелось.

Саймон взглянул на нее. Она лежала на спине, тяжело дыша, словно только что бежала. Сбоку на ее шее темнели две аккуратные дырочки, две струйки крови стекали на ключицу. Подчиняясь инстинкту, вошедшему под кожу, Саймон потянулся и слизнул кровь, соленую, пахнущую Изабель. Изабель дрогнула, запустила дрожащие пальцы ему в волосы.

— Саймон…

Он отстранился. Она смотрела на него большими темными глазами, покрасневшая, очень серьезная.

— Я…

— Что? – На одну дикую секунду он подумал, что Изабель сейчас скажет «я люблю тебя», но вместо этого она покачала головой, зевнула и зацепилась пальцем за петельку для ремня на его джинсах, коснулась его голой кожи.

Саймон вспомнил, что зевание, кажется, один из признаков кровопотери, и запаниковал.

— Ты в порядке? Я слишком много выпил? Тебе плохо? Ты…

Она придвинулась ближе.

— Я в порядке, ты смог остановиться. Сумеречные охотники восстанавливают кровь в три раза быстрее, чем люди.

— Тебе… – он едва заставил себя спросить: – Тебе понравилось?

— Ага, – хрипловато ответила она. – Понравилось.

— Правда?

Она захихикала.

— А ты не чувствовал?

— Я думал, может, ты притворяешься…

Изабель приподнялась на локте, взглянула на него сияющими темными глазами… как темные глаза вообще могут сиять?

— Я не притворяюсь, Саймон. И не вру.

— Ты сердцеедка, Изабель Лайтвуд, – сказал он якобы в шутку, чувствуя, что ее кровь все еще бежит по его телу, как жидкое пламя. – Джейс сказал Клэри, что ты разобьешь мое сердце и пройдешься по нему на шпильках.