Книга Город потерянных душ, страница 126 – Кассандра Клэр

Мелиорн фыркнул.

— Я всегда думал, что людской род сам выроет себе могилу. Тысячу лет пророчествовал об этом. Но не ожидал, что все закончится вот так.

Себастьян снова покрутил кинжал в пальцах.

— Никто не ожидает.

— Джейс, – прошептала Клэри. – Кто угодно может зайти и нас увидеть.

Его руки не останавливались.

— Никто не зайдет, – пробормотал он, оставляя дорожку поцелуев на ее шее, и рассудок затуманился. Когда он вот так трогал ее, трудно было оставаться в реальности: мысли и воспоминания кружились в голове, пальцы так сильно сжали его футболку, что, казалось, она вот-вот порвется.

Камень леденил лопатки, но Джейс как раз целовал ее плечо, спуская бретельку, и от этого становилось горячо и холодно одновременно. Мир разлетелся на осколки, на стекляшки калейдоскопа, и она готова была рассыпаться в руках Джейса.

— Джейс… – Его футболка была какой-то липкой. Клэри взглянула на свою руку и целую секунду не понимала, на что смотрит. Красное и серебряное…

Кровь.

Она подняла голову. С потолка, как отвратительная пиньята, свисало человеческое тело, привязанное за лодыжки. Из вспоротого горла капала кровь.

Клэри закричала, но изо рта не вырвалось ни звука. Она оттолкнула Джейса – кровь была везде: в его волосах, на его футболке, на их голой коже.

Она подтянула бретельки платья и отдернула штору.

Статуя ангела изменилась: черные крылья стали крыльями летучей мыши, прекрасное, доброе лицо оскалилось. С потолка на веревках свисали вспоротые трупы: мужчины, женщины, животные. Их кровь капала дождем. Алая жидкость пульсировала в фонтанах, на поверхности плавали не лепестки, а отрубленные руки.

Извивающиеся танцоры были все перемазаны красным. Мимо скользнула парочка: высокий, бледный мужчина в серебристо-кровавых потеках сжимал обмякшую партнершу, мертвую, с кровавым месивом вместо горла. Он облизнулся, с ухмылкой глянул на Клэри и наклонился для нового укуса.

Клэри почувствовала, как Джейс взял ее за руку, потянул назад, но она вырвалась. Раньше ей казалось, что в аквариумах вдоль стен плавают сверкающие рыбки. Но теперь вода стала мутной, темной, и оказалось, что в ней дрейфуют мертвецы, их волосы колышутся, как щупальца медуз. Ей вспомнился Себастьян, подвешенный в стеклянном гробу, и крик вновь поднялся в горле, но не успел вырваться: тьма окутала ее.

Клэри приходила в себя медленно. Ощущения были знакомые: то же головокружение, что тогда, в Институте, когда она очнулась там впервые, понятия не имея, где находится. Все тело болело, по голове словно гантелей ударили. Она лежала на боку, затылок упирался во что-то шершавое. Что-то давило на плечо. Опустив глаза, она увидела мускулистую руку, обнимающую ее поперек груди, будто пытаясь защитить. Знакомые шрамы, знакомые метки, даже узор вен на бледной руке. Почувствовав некоторое облегчение, она выскользнула из объятий Джейса и осторожно села.

Они были в его спальне – нигде ни пылинки, кровать заправлена, как в армии. Джейс спал, прислонившись к спинке: он был в той же одежде, даже ботинки не снял, и явно уснул, обнимая Клэри, хотя она этого не помнила. Пятна от серебряной жидкости тоже были на месте.

Он слегка пошевелился, будто почувствовав, что что-то не так, и обхватил себя освободившейся рукой. Раненым он не выглядел, просто очень усталым, под глазами, в тени длинных, золотистых ресниц, темнели синяки. Во сне он казался трогательным, словно ребенок. Словно ее Джейс.