Книга Город небесного огня, страница 280 – Кассандра Клэр

— Мое сердце разбивалось чаще, чем нарушался Закон, не позволяющий Сумеречным крутить романы с обитателями Нижнего мира. – В голосе Магнуса прозвучало раздражение. – Алек… ты прав.

Алек старался не смотреть на него. Неужели обиделся?

— Хочу быть честным перед тобой, – продолжил Магнус. – Я всегда убеждал себя, что буду открыт для нового жизненного опыта, но когда я встретил тебя, я… испугался. Ты прав, между любящими не должно быть прошлого. Если не говорить правду о себе, то ты и сам со временем забудешь то, что на самом деле забывать не стоит. Биение сердца, радость, отчаяние, добрые дела, постыдные поступки… если не держать все это в памяти, ты исчезнешь.

— Я… – Алек не знал, что сказать.

— Я многое передумал с тех пор, как мы расстались, и наконец решился. – Из внутреннего кармана Магнус вытащил блокнот. Самый обычный блокнот на спирали, но когда ветер раскрыл его, Алек увидел, что страницы исписаны тонким, витиеватым почерком. – Я описал мою жизнь…

Алек округлил глаза:

— Всю жизнь?

— Не всю, на всю бумаги бы не хватило. Лишь те ее эпизоды, которые важны для меня. Например, как я встретил совсем еще юного Рафаэля, как влюбился в Камиллу Белькур. Описал историю отеля «Дюмор», правда, тут мне помогла Катарина. Я описал мой первый любовный опыт и кое-какие из последних увлечений. Имена тебе, наверное, известны… Эрондейл…

— Уилл Эрондейл, – кивнул Алек. – Камилла говорила о нем. – Он взял блокнот; тонкие страницы казались шероховатыми: Магнус сильно надавливал ручкой на бумагу. – Ты был… с ним?

Магнус засмеялся и покачал головой:

— Нет… это другое. Вообще, на этих страницах много Эрондейлов. Сын Уилла, Джеймс Эрондейл, он тоже был замечательный, и сестра Джеймса, Люси… Но должен сказать, что к Стивену Эрондейлу я не испытывал симпатии. А Джейс… – Он заметил, что Алек смотрит на него, и быстро добавил: – Никаких Эрондейлов, никаких Сумеречных охотников!

— Никаких Сумеречных охотников?

— Никого, кроме тебя, – произнес Магнус. – Считай это первой порцией из того, о чем я должен тебе рассказать. Я не был уверен, когда начал писать, но я надеялся… если ты хочешь быть со мной так же, как я хочу быть с тобой, то воспримешь мои записи как свидетельство. Свидетельство того, что я готов доверить тебе нечто такое, чего никому и никогда не доверял: мое прошлое, правду обо мне. Я хочу разделить с тобой мою жизнь, а значит, прошлое, настоящее и будущее.

Алек опустил блокнот. На первой странице было написано: Милый Алек…

Он мог отдать блокнот, окончательно порвать с Магнусом, найти себе друга среди Сумеречных и любить его, делить с ним дни и ночи, вести будничную, рутинную жизнь.

А мог выбрать Магнуса и впустить в жизнь захватывающую магию его любви.

Да есть ли выбор вообще? Алек глубоко вздохнул, как будто собирался прыгнуть с вышки.

— Ладно, – сказал он.

Магнус всем корпусом повернулся к нему:

— Правда?

— Правда, – подтвердил Алек. Он протянул руку, и их пальцы переплелись. Магнус взял Алека за подбородок и поцеловал: долгий, нежный поцелуй, поцелуй, обещавший многое на «потом», когда они не будут сидеть на крыше на глазах прохожих.

— Так, значит, я твой первый Сумеречный охотник? – спросил Алек, когда они наконец кончили целоваться.

— Ты много в чем мой первый, Алек Лайтвуд, – ответил Магнус.