Книга Сталь и магия, страница 73 – Алексей Шумилов

— Плевать, — злобно заявил рябой. — Эти деньги — наша добыча. Как ни крути, раз он их из рук выпустил, мы в своем праве.

Под рубахами навыпуск у парней оказались ножи, прикрепленные ножнами к широким поясам, ножнами. Через пару секунд у всех четверых в руках засверкали лезвия клинков.

Стэн огляделся вокруг. Пространство между черным выходом из рынка и складскими помещениями было пусто. Старик уковылял прочь, несколько мужчин, разгружавших мешки из тележки, с появлением мордоворотов бесследно пропали.

«Вот черт, они же меня прирежут», — тоскливо подумал он. — «Но отдавать деньги? Что мне потом говорить Имриону, как смотреть в глаза Рону? Они мне ничего не скажут, но в их глазах я упаду. Первый раз доверили самостоятельную закупку продуктов и тут такое… Нет, отдать деньги, не выход».

Четверо нарочито неторопливо сдвинулись с места. Нервный с перебитым носом, перекрыл выход на рынок, Рябой и второй верзила взяли его в клещи по бокам, брюнет стал так, чтобы парень не смог выбежать в торговые кварталы.

«Грамотно действуют уроды», — грустно усмехнулся Стэн. — «Как жаль, что я только начал изучать магию и толком ничего ещё не умею. И занятия с Роном здесь не помогут. Против четырех вооруженных головорезов с голыми руками — никаких шансов на победу».

Душу заполнило тоскливое предчувствие близкой смерти, но сдаться бандитам, отдать им деньги вытерпеть избиение и унижения, парень не мог. Остатки гордости, воспоминания о прошлой жизни противились этому. В доме Имриона Стэн почувствовал себя человеком, а сейчас ему предлагали снова стать униженным и избитым…

— Не дергайся, щенок, не нужно изображать из себя сказочного героя. — усмехнулся рябой здоровяк, выставив перед собой нож и приближаясь, пружинистыми маленькими шажками. — Тут даже сам Алларис…

Сказал и потрясенно замолк.

Голова парня неестественно дернулась, глаза закатились. Когда Стэн снова глянул на воров, рябой здоровяк невольно содрогнулся и отступил на шаг. Брюнет потрясенно приоткрыл рот, дерганный затрясся в нервном тике, громила с перебитым носом судорожно сглотнул и съежился, уменьшившись в размерах.

Перед ними стоял, кто угодно, но не человек. Ярко-красные белки светились адским огнем, черные зрачки напоминали острия стрел, лицо неуловимо изменилось, стало более зрелым и волевым, будто принадлежало не мальчишке, а опытному, прошедшему сотни сражений воину. Спина расправилась, заходила узлами мышц, прекрасно просматривавшихся сквозь рубашку, бицепсы вздулись шарами, предплечья раздались, напоминая толстенные ветки дуба.

— Какое право имеешь, ты, отродье Таррэс, упоминать мое имя? — прогудела гулким басом сущность.

Бандиты одновременно рванулись к рынку. Но убежать никто не сумел. Нервный был убит стремительным ударом кулака, оставившим вмятину в черепе.

Затем воин с кровавыми глазами, ухватил за шею брюнета, приподнял и метнул. Бандит пушечным ядром пролетел метров десять, с грохотом влепился в оббитые железом ворота склада так, что земля содрогнулась и взорвалась тучами пыли, когда тело тяжело шлепнулось о землю.

Рябой был схвачен за штаны, попробовал отмахнуться ножом. Воин без всяких усилий перехватил руку, легко вырвал из сустава и придал ему ускорение пинком в спину. Громко хрустнуло, верзила пропахал носом грязь и неподвижно замер, раскинув ручищи так, будто хотел обнять весь мир.